Женское безумие в кино

Иван Денисов

Конечно, в безумии ничего хорошего нет. Можно толковать о связи сумасшествия и гениальности или о чём-то подобном, но обычно такие разговоры ведутся на безопасном расстоянии от реальных душевнобольных. Разговаривать о безумцах вообще интересно, а в кино на них посмотреть – интересно вдвойне. Особенно, если это не безумцы, а «безумицы». Невротички, а то и законченные шизофренички, часто присутствуют на экранах; ещё чаще их играют красивые актрисы, отчего женская сексуальность и неустойчивая психика часто воспринимаются как единое целое. Здесь-то многие откажутся от безопасного расстояния – говорю о братьях по полу, конечно, – поскольку отрицать притягательность опасной красоты не имеет смысла. Пусть даже в реальности крайне редко отношения, в основе которых странное очарование женского обаяния и неврозов, приводят к чему-то хорошему.

Наверное, можно списать такой интерес к красавицам-невротичкам именно на кино. Многие видят в кино способ убежать от реальности, однако слишком часто это приводит к тому, что кинореальность заменяет или деформирует саму реальность. Но стремления прятаться в параде образов от своих проблем или воспринимать собственную жизнь через призму любимых жанров или фильмов такая проблема не отменяет, сколько о ней ни говори.

Женские неврозы, их кинематографическое отражение и автобиография, рассказанная при помощи киноведческого анализа любимых фильмов, переплетены в новой книге канадки с запоминающимся именем Кей-Ла Джанисс. Название книги тоже остаётся в памяти «Дом безумных женщин». И подзаголовок в порядке «Автобиографический путеводитель по женским неврозам в хорроре и эксплуатейшн». Если вы в названии увидели что-то знакомое, то всё в порядке, это ещё не нервное расстройство. Действительно Джанисс позаимствовала его у фильма Карлоса Ауреда 1973 года. Фильм этот, правда, известен также и как «Голубые глаза сломанной куклы».

Летописцы эксплуатейшн, начиная, наверное, с Билла Лэндиса и его книги «Sleazoid Express», становятся не менее культовыми героями, чем персонажи их книг, журналов, статей. Вспомним Джимми Макдонофа (биограф Расса Майера), Стивена Троуэра (энциклопедист хоррора 1970-80-х «Кошмар США») или Криса Дежардена («Мастера японского кино вне закона»). Джанисс даже в этой серьёзной компании выделяется настолько, что в 2003 году стала героиней документального фильма «Целлулоидный ужас» Эшли Фестер. И дело не в том, что она талантливее или скандальнее Лэндиса и Троуэра. Просто по устоявшемуся мнению полезным делом популяризации фильмов ужасов женщины не занимаются. Хотя на самом деле настоящие любители хоррора знают, что устоявшееся мнение – чушь, и любительниц хоррора никак не меньше, чем любителей, но, кажется, знают об этом только они. А Джанисс занимается и успешно. И вот после активной работы по составлению программ хоррор-фестивалей и книги 2007 года «Жестокий профессионал: Фильмы Лючано Росси» Джанисс опубликовала свой magnus opus, книгу, где она попыталась разобраться в собственных проблемах и связать факты из собственной биографии с картинами любимого жанра.

«Дом» состоит из двух частей: автобиография и основательный каталог рецензий на фильмы, так или иначе затрагивающие тему женского безумия. А раз книга выпущена издательством «FABpress», то читателя ждёт ещё и огромное количество иллюстраций с кадрами и постерами анализируемых фильмов. Можно, конечно, поворчать, что Джанисс берёт на себя слишком много, делая свою персону репрезентативной для разговора о женских неврозах в кино, но автор на первых же страницах сообщает: «Каждая женщина, которую я встречала в жизни, так или иначе безумна».

О себе Джанисс рассказывает без ложного надрыва и показной сентиментальности, хотя материал к тому располагает. В не такой уж и долгой жизни автора были приёмные семьи с собственными наборами проблем, полууголовные приятели, исправительные колонии и рухнувшие отношения с любимыми людьми. Джанисс не ищет сочувствия, не смакует малоприятные события, но может обозначить драматизм ситуации одной-двумя деталями. Например, между делом сообщает, что она очень не любит разуваться, так как в колониях для подростков обувь отбирали прежде всего. С тех пор эта, казалось бы, мелочь для Джанисс олицетворяет несвободу. А чтобы не нагнетать чрезмерную мрачность, не упускает возможности вставить в повествование и смешные истории. Например, так и не переросшую в нечто большее дружбу с таким же знатоком жанра, впоследствии «автором знаменитой книги о канадском хорроре». Похоже, в данном случае имеется в виду Кэлум Ватнсдал и его «Они пришли изнутри». Или очень смешной эпизод – задачку для устроителя фестивалей: «Как провести встречу со зрителями звёзд фильма “По ту сторону долины кукол”, если эти звёзды ненавидят друг друга и отказываются появляться в одном помещении».

Но главное достоинство книги, разумеется, умение Джанисс использовать фильмы как комментарий к событиям своей жизни или тех, свидетелями которых она была. Поэтому рассказ о почти мазохистском нежелании женщин противостоять домашнему насилию позволяет увидеть в работе Сидни Дж. Фьюри «Существо» (о призраке-насильнике) киноотражение проблемы. Женский страх одиночества выводит на разговор о лентах «Дом безумных женщин» Ауреда или «Совращение Крис Миллер» Хуана Антонио Бардема, где героинь связывает именно этот страх. Одержимость возможностью изнасилования – на фильмы, где персонажам приходится пережить подобный кошмар («Мисс 45» Абеля Феррары). Такие расстройства, как желание наносить себе порезы или совсем уже экстремальные увлечения вроде интереса к мёртвым иллюстрируются такими работами, как «В моей коже» Марины Де Ван и «Некромантик» Йорга Буттгерайта. Марио Бава («Хлыст и тело», «Шок») анализируется как мастер историй о женском саморазрушении, а Кен Рассел («Дьяволы») и Норман Дж. Уоррен («Добыча») – как авторы самых показательных лент о провоцируемой мужским вторжением в женское общество агрессии. И это только несколько примеров.

Самой выразительной киноневротичкой Джанисс считает звезду «джалло» Мимси Фармер («Четыре мухи на сером бархате» Дарио Ардженто, «Аромат женщины в чёрном» Франческо Барилли). «Стройная, хрупкая женщина с выражением лица, что убедительно меняется от отсутствующего к агрессивному», сочетание фобий, которые часто выплёскиваются наружу в виде жестокого насилия. Ну, а самым главным фильмом по теме Джанисс объявляет «Одержимость» Анджея Жулавского с Изабель Аджани в главной роли: «Действие фильма происходит в странном гибриде личной и публичной реальности, точно описывающем пару, которая находится на грани разрыва. Всё преувеличено, всё непристойно, все действия жестоки и бестактны… безукоризненный пример экранной демонстрации того, как женщина теряет рассудок».

Наверное, безукоризненной можно назвать и книгу Джанисс. Может некоторые вопросы вызвать подбор фильмов. Всё же Жулавский или Ким Ки Дук с Михаэлем Ханеке (да, без «Плохого парня» и «Пианистки» тоже не обошлось) ассоциируются скорее с артхаусом, чем с эксплуатейшн. Особое внимание автора к новой волне французского хоррора («Месть нерождённому» Мори/Бустийо, «Мученицы» Паскаля Ложье) или к инди-хоррору 2000-х («Красный, белый и синий» Саймона Рамли) тоже может показаться не совсем оправданным. С другой стороны, почему бы и нет? Джанисс таким образом напоминает нам об искусственности разграничения эксплуатейшн и артхауса, а заодно об «эксплуатационной сущности» многих фестивальных любимцев. Французский хоррор действительно стал самым ярким, пусть и неровным, явлением для жанра в 2000-е, а жестокость и чрезмерная мрачность инди-хоррора – свидетельством того, что жанр перестал быть эскапистским, но перешёл в категорию унылых саморефлексий авторов.

В эпилоге Джанисс вспоминает детскую книгу «Монстр в самом конце». Сюжет простой – герой книжки на каждой странице пугает читателя монстром на странице заключительной. Разумеется, он сам и оказывается этим монстром. Для автора «Дома безумных женщин» её книга – это возможность разобраться в себе и признать, что в ряде случаев она действительно могла показаться близким людям монстром. Для читательниц – узнать собственные неврозы или неврозы своих подруг. Для читателей – увидеть, насколько они понимают своих матерей, сестёр или спутниц жизни. Для киноманов обоих полов – осознать, что нынешний хоррор перестал быть способом избегать реальности, а превратился в зеркало, где отражаются мании и фобии современности.

Но на любовь и интерес к любимому жанру всё это никак не повлияет. И здесь стоит процитировать диалог Джанисс и её безымянной подруги: «Вся моя жизнь – непрерывная одержимость неправильными вещами» – «Будь она одержимостью правильными вещами, что-то изменилось бы?»


0