Канн-2013 уже был в «Южном парке»

Иван Денисов

Ни одного фильма конкурсной программы только что закончившегося кинофестиваля автор этого мини-обзора не видел и не претендует на осмысленный анализ художественных достоинств победителей. Но на некоторые мысли итоги каннского МКФ наводят и без просмотров, просто на основе общего настроя кинопрессы и любопытных параллелей «фестивального» кинематографа с кинематографом массовым, а ещё весьма специфическим. Однако по порядку.

cannesballs

Всем, кто воспринимает «высокое искусство» через поп-культуру, давно известно: всё уже было в «Симпсонах». Данную истину донёс до нас давно превзошедший «Симпсонов» сериал «Южный Парк». При этом пора признать – если все сюжеты современного кино так или иначе берутся из «Симпсонов», то жизненные реалии как раз следуют историям из «Южного Парка» непосредственно. В этом смысле Канн-2013 можно считать переносом  в действительность серии 1998 года «Шоколадные яйца Шефа». Возможно, перед нами своеобразный способ отпраздновать 15-летний юбилей «Яиц»? Возможно, простое совпадение? Но тем не менее.

Напомню, что в той серии напыщенный фестиваль претенциозного «независимого» кино переезжает из Сандэнса в Южный Парк с весьма бурными последствиями. В «Яйцах» много интересного, например, любезная сердцам всех консерваторов идея, что видный полезный идиот Роберт Редфорд заслуживает утопления в дерьме, но не о том разговор. По ходу эпизода несколько раз мелькают краткие аннотации к фильмам фестиваля. Например, «Это сексуальное исследование любви двух женщин». Знакомо? Мне тоже. Я нечто подобное читал всю прошлую неделю в статьях о каннском фестивале. Примерно так описывался фильм Абдельлатифа Кешиша «Жизнь Адель». Именно он и получил «Золотую Пальмовую Ветвь».

Возможно, Кешиш действительно снял великое произведение. Лично я вряд ли решусь проверить – три часа лесбийских страстей всё же испытание не для каждого. Но запомнят приз «Жизнь Адель» не из-за художественных достоинств. А из-за упомянутой, по-моему, каждым рецензентом 10-минутной сцены лесбийского секса. Кешиш прибег к так называемому «unsimulated sex». Раньше такой ход назывался «порновставки» («porn inserts») и использовался в эротическом кино для съёмок двух версий одного фильма: пожёстче и поцензурнее. Со временем находку прикарманили артхаусные мошенники вроде Фон Триера или Уинтерботтома. В 2013 году она помогла Кешишу стать каннским лауреатом.

Между прочим, в «Южном Парке», услышав описание той самой ленты про влюблённых женщин, юный Стэн Марш замечает: «Ну и что, у моего дяди Джимбо таких фильмов целый ящик». Не знаю, воспримут ли мастера лесбийского порно награду «Жизни Адель» как руководство к действию. Лучше не надо: пускай снимают порно и дальше, а «unsimulated sex» оставят артхаусной публике. Хотя если Кешиш откроет моду на несымитировнные секс-сцены между красивыми актрисами, то отношение к артхаусу он точно изменит в лучшую сторону. Жаль только, мало кто из критиков открыто признается, что режиссёр помог пишущей братии реализовать затаённую мечту: безнаказанно смотреть порно на престижных фестивалях и писать о нём, как о высоком искусстве. Поэтому в лучшем случае кинопресса будет прикрываться какими-нибудь псевдоинтеллектуальными парафразами старой шутки комика Билла Хикса о притягательности лесбийских сцен для мужской аудитории («Это как одна женщина… Только их две») или выискивать в «Жизни Адель» некую творческую смелость. Может, она там действительно есть, пока трудно сказать, но точно не в том, чтобы снимать любовные сцены между молодыми и красивыми актрисами. Снял бы он нечто подобное о престарелых или малопривлекательных любовницах – это да, было бы смело. И никто бы не стал смотреть, кроме совсем уже своеобразной аудитории (хочется верить, что кинокритики в таковую пока не превратились).

Да, одну из ролей в «Жизни Адель» играет Леа Сейду. Если вам нет дела до фестивальных фильмов, вы её всё равно знаете. Она совсем недавно снималась в четвёртой «Невыполнимой миссии» и уже там примеривалась к будущей роли у Кешиша. Честно признайтесь – какой был лучший эпизод в «Миссии»? Разумеется, эротичная драка Сейду и Полой Пэттон. Можно было только пожалеть, что перед дракой у героинь не было никаких страстных сцен вместе. Правда, кому бы тогда было дело до таких пустяков, как трюки Тома Круза или взрыв Кремля? Но всё равно режиссёр Брэд Бёрд явно что-то ухватил во французской актрисе. Вот только как следует не смог воспользоваться.

Но вернёмся к фестивалю. Он совпал с бурными событиями во Франции из-за легализации однополых браков и очередными шумными спорами о правах геев. В этом смысле и фильм, и решение жюри выглядят достаточно конъюнктурными. (Хотя чего ещё ожидать от председателя жюри Спилберга). В «Жизни Адель» лесбиянки вроде бы симпатичные, полагается им сочувствовать, ну и кинообщественность в лице критики и тех, кто выдаёт призы, засвидетельствовали свою политкорректность. Жаль, если фильм действительно хорош, но от печати конформистского ему, полагаю, уже не отделаться. Мир порнокино в этом смысле всё же честнее.

И в заключение. На фестивале в Южном Парке, помимо «того самого фильма, который предсказал успех «Жизни Адель», был ещё и фильм о «геях-ковбоях, поедающих пудинг». И здесь Паркер/Стоун точны. Правда, героем ещё одной ленты Канн-2013, «За канделябром» Стивена Содерберга был не ковбой, а музыкант, да и про его гастрономические пристрастия ничего не известно, но ситуация повторила «Шоколадные яйца»: соревновались картины о геях и лесбиянках. И лично я в победе фильма о красивых лесбиянках над фильмом о геях вижу повод для оптимизма.


0