Инфекция «Джимми М.»

Иван Денисов

Как известно, эксперт в области эксплуатационного кино Джимми Макдоноф занят работой сразу над тремя книгами. Помогает в написании автобиографии рок-музыканту Джону Фогерти, доделывает биографию соул-певца Эла Грина и продолжает свой давний проект – книгу о мэтре того самого эксплуатационного кино Роне Ормонде. Отвлекается только на то, чтобы ознакомиться со статьёй о себе и коллегах Билле Лэндисе и Стивене Троуэре в журнале «Логос» (его реакция: «Ничего себе трио, ха-ха»). Так что самое время порыться в архивах Макдонофа, пока он не смотрит.

Все мы помним, что Макдоноф на пару с Лэндисом ваял самый главный фанзин про «эксплуатейшн» и жизнь на 42-й улице Нью-Йорка под названием Sleazoid Express. Вот № 147, осень 1985. Предмет особой гордости Джимми М. («для меня это кульминация… по сей день уверен – это лучшее, что мы сделали») и объект особой же ненависти Билла Л. («сказать, что он остался недовольным – это не сказать ничего, ха-ха; мне говорили, что он даже отказывался высылать выпуски, когда его просили»).

Название выпуска «ЕССО», а вот и объяснение названия: «Это человек, который чувствует себя неполноценным по сравнению с другими мужчинами и стремится доказать свою мужественность постоянным повторением мачо-ритуалов… Короче, он пытается быть мужчиной и оказывается фальшивкой». Весь выпуск это история актёра секс-кино и одновременно киномеханика кинотеатра «ЕССО» по имени Джо Мандей. Точнее – путешествие в самые тёмные глубины эксплуатационного кино. Здесь всё: наркотики, странные – на грани и даже за гранью безумия – партнёры и партнёрши Джо, зарисовки из повседневной (точнее повсеночной) жизни кинотеатров. Стремительная экскурсия по некоторым жанрам (документальное эксплуатационное кино – «мондо» и порно прежде всего) и творчеству популярных в мире читателей журнала актёров (Николас Уорт, Джон Холмс, Джордж Пейн, Шэрон Келли).

Всё в такой привычной по уже ставшим культовыми книгам Макдонофа жёсткой и динамичной прозе. «Дэйзи работает в кинотеатрах 42-й улицы уже двести лет. Она помнит дни, когда залы были миленькими, а люди вежливыми. В конце сеанса Дэйзи пойдёт в зал, чтобы досмотреть кино и пофлиртовать со зрителями». «Когда Джо вышел из кинотеатра, его вырвало. Испанка стала кричать: Полиция, смотрите! Этого человека РВЁТ! РВЁТ! Как-то Джо добрался до дома. Из кармана выпал пакет с кокаином. Какого хрена? Откуда он?». «Единственной претензией Николаса Уорта на славу была главная роль в поганом вообще-то фильме Не подходи к телефону. И в такой горячечно-захватывающей манере 15 журнальных страниц с соответствующими фотоиллюстрациями (Скорсезе беседует с Де Ниро-Рупертом Папкиным из «Короля комедии»: «Ecco, Marty? – Ecco, Rupert») и анонсами («Большой! Чёрный! Жестокий! Уродливый! Джерри Гросс представляет: «Африка: кровь и кишки»). Иллюстрации – предмет особой гордости Макдонофа : «Я корпел над каждой деталью, включая безумное оформление».

После прочтения этого выпуска Sleazoid почему-то чувствуешь себя на месте Джо Мандея из пролога. Узнав о всех странностях своего нового места работы, того самого кинотеатра «ЕССО», Джо понимает: «Ему понравится. Ему очень понравится». Может, кого-то описанная Макдонофом жизнь и отпугнёт. Но «кто-то» не будет читать Sleazoid, а все поклонники мира 42-й улицы и соответствующего кино лишний раз поймут смысл выражения «притягательно-отталкивающий». Без «гламуризации», но и без морализаторства. «42-я улица это тот ещё аттракцион. Я видел, что она сделала с Биллом… И многими другими. Слово эксплуатация здесь не просто так, верно?». Главное – эти 15 страниц уничтожат ваше представление о кинокритике и т.н. «гонзо-журналистике». И впредь обычное киноведение будет представляться занудной претенциозностью, а «гонзо» – заурядным самолюбованием авторов.

Если вы немного знакомы с биографией Билла Лэндиса, то, наверное, заметили явное сходство между Биллом и Джо. Если ничего не знаете, то честно скажу: знакомые с биографией правильно заметили. Сам Макдоноф и не скрывал: «Он научил меня, как писать, Лэндис. Этот выпуск стал последним в оригинальной серии. Этот выпуск про него. Лэндис тратил деньги подписчиков на наркотики. Вместо того, чтобы писать про эксплуатационное кино, он стал ходячим экспло-фильмом. Он был моим приятелем, и я боялся, что он умрёт. И написал об этом в его журнале. Моя маленькая чёрная валентинка. Он не оценил. Наши отношения закончились. Смешные вещи случаются в жизни».

Тем не менее вот вам статья, написанная Джимми и Биллом в соавторстве. Звучное название – «Рай для деревенщины» («Hillbilly Heaven») и занимательное содержание. Боевой дуэт рассказывает о занимательном явлении – фильмах, посвящённых реднекам и реднековской мифологии. «Соберите нескольких певцов кантри, яркую красотку в шортах и обтягивающем топике, найдите плёнку, команду – йии-ха, вы в деле… перед нами привычное эксплуатационное кино, фильмы о музыке кантри, кино для драйв-инов с возрастными ограничениями, софт-порно».

Главными героями статьи Макдонофа и Лэндиса оказываются Расс Майер за «Лорну» и «Мёд из грязи» («Майер сделал наиболее захватывающие и сложные фильмы из тех, что попадали на экраны кинотеатров») и Рон Ормонд за «Борьбу за 40 акров» и «Дорогу белой молнии» («фильмы из числа наиболее странно выглядящих примеров эксплуатационного кино, известных цивилизации»), но имён и фильмов в статье огромное количество: Уилл Зенс, Ш.Ф. Браунригг, Гарри Кервин… «Проповедник», «Горячее лето в босоногом округе», «Полуночный плейбой»… Кстати, забавный факт: «Плейбой» (режиссёр Бетел Бакэлью, 1971) в тяжкие для российского проката 1990-е шёл на экранах самых престижных московских кинотеатров. Сексплуатационное кино из жизни реднеков в «Ударнике», том самом «доме на набережной» – это круто. «Ха-ха», – обавил бы Джимми М. Такой рекламе позавидовали бы другие герои статьи, мастера рекламных кампаний, Морт Гудмен и Майк Риппс. Пример: «Если вы собрались посмотреть «Бедную белую шваль» сегодня в 7.30 в кинотеатре «Старлайт», немедленно разворачивайтесь. Очереди огромные, везде полиция! Билетов НЕТ!.. Но, если вы вернётесь завтра на сеансы 7.30, 9.00 и 10.30, то обязательно посмотрите фильм».

Оказывается, выводить из себя Макдоноф мог не только Лэндиса. Вот рецензия на «Цвет денег» Мартина Скорсезе с припиской Джимми М. «Скорсезе хотел мою голову после этой статьи». Мне Макдоноф пояснил приписку так: «Скорсезе обезумел, когда прочитал рецензию (мой приятель работал с ним и видел, как тот соскочил с катушек). Видимо, ему не понравилось». Рецензия носит звучное и плохо переводимое название «Raging balls» (что-то вроде «Бешеные шары» – обыгрываются разом оригинальное название фильма «Бешеный бык», бильярдная тема и… не только). В ней Джимми М., подробно разобрав «Цвет», делает следующие выводы: «Всё в этом фильме фальшивка… Это самый мрачный фильм Скорсезе, и, по иронии судьбы, его самый большой хит… Скорсезе делал всё, лишь бы продолжать снимать кино, но теперь он преисполнен отвращения – к себе и к кинематографу».

Но вообще Макдоноф писал и пишет не только о кино. Его интерес к литературным и музыкальным оригиналам привёл, например, к основательным биографиям Нила Янга и Тэмми Уайнетт. А в «Последнем разгневанном мужчине» («The last angry man”) Макдоноф предлагает нам незабываемый портрет писателя Хьюберта Селби-мл. (на момент публикации, в 1990, писатель был жив). В прозе Макдонофа можно, наверно, усмотреть некоторое влияние автора «Реквиема по мечте». Поэтому ожидаемо, что, проведя читателя через круги ада под названием «жизнь Селби-мл.» (тяжелейшая болезнь, приступы депрессии или неконтролируемой ярости, алкоголь, наркотики), Джимми М. в заключительной части статьи делает упор на своих встречах с Селби и неожиданных параллелях не только в литературном стиле, но и в жизни. При этом финал мини-биографии скорее оптимистичен: Селби всё же пришёл к некоему подобию мира с самим собой, так что с него стоит брать пример. И точно стоит следовать его совету : «Грустите, но не впадайте в жалость к себе».

Сильные финалы даже при относительно небольшом объёме журнальной биографии отличают и статьи Макдонофа 1988 года про кантри-певца Гэри Стюарта («HonkyTonk Man») и джазового чернокожего исполнителя Джимми Скотта («По любой причине» – «For whatever the reason»). Стюарт в тексте Джимми М. проходит частый для музыканта путь – от безвестности к славе и обратно. И биограф, не изменяя симпатии к герою, указывает и на его неправильные карьерные решения, и на не всегда достойное поведение по отношению к жене. Завершающие абзацы среди самых мрачных в истории журнальных биографий. Макдоноф становится свидетелем депрессии Стюарта из-за тяжёлой болезни сына, в результате покончившего с собой в 25 лет. А в самом конце статьи биограф присутствует на концерте, который даёт недавняя суперзвезда Стюарт. И вот последние фразы текста: «Он отдал всего себя выступлению и ушёл со сцены, обливаясь потом. Все двадцать человек в зале захлопали». Сегодня мы видим в этом почти предсказание – через 15 лет после статьи Макдонофа Гэри Стюарт застрелился.

Напротив, статья про Скотта воспринимается как воспевание американского духа. Лишившийся любимой матери в детстве, испытывавший проблемы со здоровьем, деньгами и не раз сталкивавшийся с реальным расизмом Джимми Скотт всегда находил в себе силы выстоять и продолжать заниматься любимым делом. Поэтому Джимми М. представляет Скотта тем самым одиночкой, за которых мы так любим американскую культуру. И снова мощный финал статьи. Описывая запись песни Скотта, которую сам Макдоноф и спродюсировал, автор делает вывод: «Он опять сделал так, как делал всё в своей жизни. В одиночку».

Между прочим, в статье про Селби Джимми М. описывает себя непривычным образом: «Я не писатель. Я инфекция». Я давно получил эту инфекцию, чего и вам желаю.


0