Жижек, скажи что-нибудь!

ДЭВИД БОРДУЭЛЛ

Александр Павлов: Широкой публике философ Славой Жижек стал известен своими яркими интерпретациями феноменов современной культуры. Прежде всего кинематографа. В конце концов, с упорством маньяка, постоянно обращаясь то к блокбастерам, то, к классике, то к скучному артхаусу, он и сам попал в кино, получившее название «Киногид извращенца». Разгуливая по кадрам из любимых фильмов, он объяснял, что та или иная сцена значит или могла бы значить с точки зрения философии – марксизма, фрейдизма, лакановского психоанализа и т.д. Таким образом, за последние 10-15 лет Жижек капитализировал люблянский психоанализ, острый ум и любовь к кино в имидж современного мыслителя, едва ли не самого тонкого интерпретатора популярного кинематографа.

Подобный успех выходца из восточной Европы, разумеется, не мог не задеть западных киноведов, не один десяток лет исследовавших разного рода фильмы. И тем более они разозлись, когда Жижека признали и в сфере профессиональной кинокритики. По крайней мере, ему доверили написать книгу о творчестве известного польского режиссера Кшиштофа Кислевского в рамках Британского института кинематографии (BFI). Жижек частенько кидает камушки в огород «пост-теории». Его нападки в книге о Кислевском «Страх настоящих слез» стали последний каплей, переполнившей море терпения и зависти пост-теоретиков. Глава западной пост-теории, один из выдающихся киноведов, Дэвид Бордуэлл в итоге написал резкую отповедь Жижеку с громким названием «Жижек, скажи что-нибудь!» с аллюзией на молодежную комедию Камерона Кроу «Скажи что-нибудь».

Ваш МакГаффин публикует любопытнейший текст Бордуэлла, который поможет по-новому взглянуть на деятельность философа. Бордуэлл, кстати, доходит даже до того, что начинает копаться в грязном белье Жижека, что, конечно, делает текст еще более интересным. Поскольку статья огромна, Ваш МакГаффин опубликует ее в нескольких частях. Часть первая, в которой Бордуэлл описывает контекст, в котором появилась книга Жижека о Кислевском, и дает по щекам его покровителю Колину МакКейбу.

В своей работе «Страх настоящих слез: Кшиштоф Кеслевский между теорией и пост-теорией»[1] Славой Жижек критикует мои аргументы относительно истории стилей в кинематографе. Отвечаю я на его тезисы в последней главе своей книги «Фигуры на свету». Но книга «Страх настоящих слез» заслуживает большего внимания, и данное эссе дополняет мои замечания.

Книга и контекст

Большей частью «Страх настоящих слез» – стандартная кинокритика, предлагающая импрессионистское прочтение нескольких фильмов Кислевского – повторяющиеся темы, визуальные мотивы, драматические структуры, философские заимствования и т.п. Кроме того, Жижек воспроизводит идею 1970-х, согласно которой монтаж «вшивает» зрителя в текст. Мне практически нечего сказать об этом. Но Жижек начинает книгу с введения и двух глав, посвященных критике аргументов, выдвинутых в сборнике под моей и Ноэла Кэррола редакцией «Пост-теория: реконструируя киноведение»[2]. Подзаголовок Жижека указывает за центральное значение, которое он придает движению пост-теории, хотя и не аргументирует этого в книге. Первые две главы показались мне неуклюже склеенными в среднюю книжку интерпретациями фильмов методом свободных ассоциаций.

Почему же все-таки пост-теория?

В предисловии к «Страху настоящих слез» Колин МакКейб поясняет, что он просил Жижека «обратиться к слабости и изолированности киноведения в том виде, в котором эта дисциплина развивалась в университетах последние двадцать лет». Киноведение, по мнению МакКейба, стало «узким и стерильным».

Позволю себе немного иронии. МакКейб был одним из вдохновителей журнала «Screen» в 1970-е, где были заложены основы лакановской и неомарксистской теории кино. Как он писал в 1974 году, «Учитывая приверженность “Screen” к теоретическому пониманию кинематографа, этот журнал последние пять лет поддерживал различные исследования в русле семиотики, структурализма, психоанализа и марксизма»[3]. Эта смесь бесконечно повторялась в рамках академического киноведения. В течение многих лет именно она была ортодоксией. Многим из нас этот тренд казался и продолжает казаться «узким и стерильным». Судите сами, основываясь на этом, подписанном МакКейбом, отрывке из журнала «Screen» времен его золотого века: «Проблемой является понимание условий конструирования субъекта и модальностей замещения этого конструирования в особых символических практиках, причем “замещение” означает не просто повторение этого конструирования, но нечто более сложное – пере-размещение – над-размещение: дополнение или в некоторых обстоятельствах критическое прерывание – этого конструирования вместо его повторения»[4].

Во многих отношениях это примечательное предложение, но, принимая, что оно может быть разъяснено, что спасает данный интеллектуальный проект от узости и стерильности? В 1970-е МакКейб провозглашал, что эта теория привержена понятию классовой борьбы Маркса. Как именно лакановский психоанализ должен помочь классовой борьбе? Почему он должен считаться предпочтительным инструментом этой борьбе? Это никогда не становилось ясно из «Screen». Как бы то ни было, МакКейб снова выдвигает эту претензию как одну из основных целей работы Жижека, которая «вмешивается» в современные споры, «не оставляя вопросов классовой борьбы и бессознательного». Опять-таки ни МакКейб, ни Жижек не объясняют, почему нельзя быть хорошим социалистом, не читав Лакана.

Возражения МакКейба обращены, как он утверждает, не к историкам кино, которые проводили «жизненно важную (sic) работу». Здесь также скрыта ирония, поскольку теоретическая корректность «Screen» и его сторонников в 1970-х не давала развиваться историческим исследованиям. Основывающаяся на документах история клеймилась как «эмпиристская» и «позитивистская»; «Screen» практически не публиковал подобных исследований, и в течение последующих десятилетий многие историки опасались нападок за недостаточное постижение Великой Теории. Попытки исследовать раннюю историю кинематографа, историю американской киноиндустрии и так далее осуществлялись в совершенно иных изданиях, а не публикациях BFI.

Однако в настоящий момент МакКейб приветствует исторические исследования в киноведении. Но это потому, что теория кино стала инертной, «либо банальным новым формулированием старых проблем, либо примитивной оппозицией». И хотя МакКейб не вдается в детали, кажется, что примитивная оппозиция воплощена в «пост-теории и когнитивизме». Я говорю «кажется», поскольку именно настолько МакКейб оказывается близок к тому, чтобы назвать имена: «Тех последователей моды, которые ищут пути прочь от Маркса и Фрейда, отвратительной имитации ветхой бессмыслицы “третьего пути”, данная книга смертельно разочарует». Элементарный разбор этого загадочного предложения поднимает следующие вопросы:

–   Что за мода пересказывать Маркса и Фрейда? Можно подумать, будто пост-теория расправляется с академической традицией. И почему МакКейб не обличал моду, когда теория «Экрана» некритически воспроизводилась десятилетиями?

– МакКейб считает, что пост-теория схожа с «третьим путем» Тони Блэра и новых лейбористов[5]. На каких основаниях? Почему Маккейб может связывать идеи о кинематографе, развиваемые профессурой из колледжей среднего запада, с кризисом в британской политике, считая при этом проведение параллелей «отвратительным»?

– Как бы то ни было, почему нельзя предлагать альтернативы интеллектуальным платформам? Разве не может в любом поле исследования быть трех, четырех, пяти способов постановки проблем и ответов на вопросы?

Очевидно, целью МакКейба здесь не является ни утвердить что-либо, ни опровергнуть, но лишь метать молнии. Но даже его попытки оскорбить («мода», «отвратительный», «банальная бессмыслица») предельно неконкретны.

Помимо очередного заявления верности Лакану и идее классовой борьбы, МакКейб утверждает: «Подход Жижека к пост-теории основывается и на ее очевидных заблуждениях, и на ее скрытом самолюбии». Напротив. Более чем удивителен тот факт, что Жижек практически при любой возможности в принципе избегает аргументов по делу против пост-теории.

 

Продолжение следует

Перевод Ксении Колкуновой



[1] Zizek S. The Fright of Real Tears: Krzysztof Kieslowski between Theory and Post‑Theory. London: BFI, 2001.

[2] Post-Theory: Reconstructing Film Studies. Madison: University of Wisconsin Press, 1996.

[3] MacCabe C. Days of Hope-A Response to Colin McArthur // Screen. 17. 1. Spring 1976. P. 103.

[4] Brewster B., Heath S., MacCabe C. Comment // Screen. 16. 2. Summer 1975. P. 87.

[5] Спасибо Бенджамину Нойсу, который указал мне на этот факт.

.


0