История о Джо Маккарти и маккартизме – 2

Иван ДЕНИСОВ

Кто такой сенатор Джозеф Маккарти и кем он был на самом деле? Безжалостным тираном, преследующим ни в чем не повинных американских интеллектуалов, или патриотом, точно понявшим свое предназначение на политическом посту? Человеком из народа, всего добившимся сам, или хитрым карьеристом, дорвавшимся до власти? Эти вопросы можно задавать до бесконечности. Все мы знаем о Маккарти и сопровождающей его идеологии маккартизме как о борце с красной угрозой. Но есть ли другой Маккарти, очищенный от шелухи мифов? Киновед и историк Иван Денисов, с позиции симпатизирующего американским консерваторам человека, пытается опровергнуть ряд мифов, сопутствующих образу сенатора. Редакция Вашего МакГаффина не во всем согласна с позицией автора, однако считает необходимым опубликовать этот интересный текст, тема которого тесно связана с американской культурой ХХ столетия. Соглашаться или нет с позицией автора, читатель должен решить сам. А пока часть вторая, в которой Иван ДЕНИСОВ разоблачает мифы о сенаторе.

РАЗОБЛАЧЕНИЕ МИФОВ

«Маккарти преследовал голливудских кинематографистов»

Наверное, это самое распространённое заблуждение. Маккарти к Голливуду не имел ни малейшего отношения. Разоблачение левого и прокоммунистического крена «фабрики грёз» началось ещё в 1947 и действовал там Комитет по антиамериканской деятельности, никак не связанный с Маккарти. Разоблачения, конечно, продолжились во время роста популярности Маккарти, но они не были связаны с сенатором. И хотя Маккарти был популярен среди простых американцев, для его коллег-политиков сенатор, постоянно находившийся под прицелом критики президентов и прессы и бывший объектом регулярных сенатских расследований, вряд ли виделся образцом для подражания.

Между тем проблема в Голливуде если и была, то не в давлении Маккарти, а в его отсутствии. Засилье левых взглядов среди кинематографистов отмечали даже те, кто критиковал Комиссию, например, режиссёр Сэмюэл Фуллер. А о нетерпимости голливудских левых к инакомыслию писал даже успевший поработать в Голливуде не очень политизированный мэтр американской литературы Ф.С. Фитцджералд: «С ними невозможно спорить. Любую вашу фразу они извратят до такой степени, чтобы вы выглядели как низшая форма жизни». Травля неугодных и вытеснение из профессии за антикоммунистические взгляды в Голливуде тоже имели место. Как это произошло с выдающимся драматургом и сценаристом Морри Рискиндом. Комиссия некоторый порядок на «фабрике звёзд» навела, но недостаточный. И с 1960-х от потока целлулоидной левой пропаганды уберечь зрителя было уже некому.

У врагов Маккарти есть ещё один презабавный аргумент – фильмы, в которых персонажи с лицами Вуди Аллена или Барбры Страйзенд убедительно страдают от эпохи маккартизма – взять бы «Подставное лицо» Мартина Ритта и «Такими мы были» Сидни Поллака. Но следует помнить неоспоримую истину: по мейнстримным и артхаусным фильмам можно судить о моде, настроениях или заблуждениях исторического периода, но не стоит верить их трактовке самих событий. Американская публицистка правых взглядов, Энн Коултер так суммирует рассказы о страданиях голливудских деятелей в 1940-50-е: «Разумеется, это было ужасно… Только каменное сердце не дрогнет от историй о сценаристах, которые не могли продать эпизод “Сумеречной зоны” три года. Есть ужасающие свидетельства о тех, чьи имена исчезли из титров сериала “Военно-полевого госпиталя”. Некоторые вынуждены были бежать в Париж и торговать своими полупорнографическими эссе оттуда. Такие вот страдания описаны в многочисленных слезливых мемуарах, фильмах, представлены на выставках и мероприятиях в честь переживших попадание в “чёрные списки”… А в это время в стране, которую вся эта публика предпочитала называть своей, людей хватали среди ночи и отправляли в лагеря. Ссылали на принудительные работы. Или расстреливали, заставив признаться в самых немыслимых преступлениях».

«Маккарти установил режим террора, устраивал облавы и аресты»

Многие в это до сих пор верят. Для демонстрации того, насколько этот миф далёк от правды, процитируем критиков Маккарти. Историк Пол Джонсон: «У Маккарти не было полиции. Он не обладал исполнительной властью… У него в подчинении не было судов. Более того, суды ему активно противодействовали». Публицист Дэвид Хоровиц: «То, что в реальности происходило с американскими коммунистами в те годы, не соответствует страшным историям. Никого не расстреляли, никого не пытали, почти никто не попал в тюрьму». При этом Хоровиц говорит о коммунистах 1940-50-х вообще, даже не о тех, кто попал в сферу интересов Маккарти.

Сенатор отнюдь не занимался отловом шпионов под кроватями соотечественников. Его задачей было определить уровень риска, который те или иные служащие госдепартамента представляют для безопасности США в силу их связей с компартией или около коммунистическими организациями. А заодно интересоваться, почему факты проникновения коммунистов в эшелоны власти скрываются от общественности. Маккарти: «Говоря о коммунистах в правительстве, мы не имеем в виду продавшихся за тридцать сребреников шпионов, которые торгуют чертежами оружия. Перед нами более зловещая форма деятельности, позволяющая врагу формировать и направлять нашу политику».

Кто же был жертвой сенатора, если такие существовали вообще? Историк М. Стентон Эванс говорил: «Когда я слышу разговоры о пострадавших от Маккарти невинных людях, то прошу назвать хоть одного. Ещё никто не смог этого сделать». Часто в жертвы записывают инженера Рэймонда Каплана и Энни Ли Мосс. Насколько обоснованно? Решайте сами.

Каплан попал под грузовик в 1953. Потом нашли предсмертную записку, явно указывавшую на самоубийство. Так как Каплан участвовал в расследовании по поводу построенного в неправильном месте передатчика для «Голоса Америки», а занимался делом Маккарти, то инженера сразу объявили жертвой сенатора. Но при этом игнорируется важный момент: Каплан был свидетелем со стороны Маккарти и собирался давать необходимые сенатору показания.

История с Энни Ли Мосс, чернокожей служащей шифровального отдела Пентагона и коммунисткой, тоже относится к позднему периоду деятельности Маккарти, когда каждое его действие подвергалось атакам и осмеянию СМИ. Мосс перед комитетом Маккарти успешно притворилась дурочкой, а враги сенатора радостно объявили: сенатор опозорился и взялся не за ту Мосс. Однако уже потом историки подтвердили правоту нашего героя. Он не ошибся. Мосс действительно представляла опасность, так как работала в военном ведомстве, являясь членом враждебной США организации.

«Маккарти не смог разоблачить реальных врагов Америки»

Историк Лэрри Швайкарт прямо называет «абсурдной ложью» то, что Маккарти не разоблачил ни одного коммуниста в правительстве. Маккарти не на пустом месте строил свои обвинения. Он тщательно изучил существовавшие в конце 1940-х докладные записки о проникновении коммунистов в правительство. И с судейской въедливостью проверил каждое дело, насколько это позволяло противодействие трумэновской администрации. Эванс в своей книге «Оклеветанный историей» публикует списки Маккарти с его подробными комментариями едва ли не по каждой фамилии. Списки, которые он предоставлял в комитет Тайдингса, расследовавший его обвинения.

Назовем лишь некоторые имена. Мэри Джейн Кини – имевшая доступ к секретным документам служащая Военно-Экономического совета в годы войны и ООН. Позже она будет официально признана советской шпионкой на основе рассекреченных материалов. Густаво Дюран – работник госдепартамента и ООН, при этом со времён гражданской войны в Испании числившийся в докладах спецслужб, как советский агент. Джон Картер Винсент – дипломат, сторонник просоветской линии в отношении Китая. Т.А. Биссон – тоже служащий Военно-Экономического совета, а после сотрудник левого Института Связей с Тихоокеанским Регионом, в годы войны передававший в Москву секретные документы. Список можно продолжить…

Сенатор напомнил и о деле «Амеразии». Журнал крайне левых взглядов публиковал секретные документы, попавшие туда не без помощи дипломатов (например, Джона Стюарта Сервиса). В 1945 году за «Амеразию» взялись, но прослеживать связи с чиновниками из госдепартамента усердно не стали. Маккарти обратил внимание на попытки скрыть от общественности все особенности этого дела.

Маккарти проявлял особый интерес к политике США в Китае. Точнее на тех, кто сделал её прокоммунистической и позволил прийти к власти Мао Цзэдуну. Наверное, Маккарти единственный политик, кто пытался привлечь к ответственности если не сам тоталитарный режим Мао, то, по крайней мере, его западных сообщников. Тех, кто создавал у правительства впечатление о порочной сущности Чан Кайши и фильтровал информацию в пользу Мао. Маккарти особенно активно атаковал Оуэна Лэттимора, востоковеда и ведущую фигуру в упоминавшемся Институте Связей с Тихоокеанским Регионом. Его сенатор называл «архитектором нашей дальневосточной политики». Их противостояние оказалось продолжительным. На стороне Маккарти были данные, что Лэттимор с 1930-х сотрудничал с ГРУ, но и этого не всегда было достаточно. Только подкомитет Сената по внутренней безопасности доказал вину Лэттимора в 1952 году. Сегодня сомнений нет: Лэттимор был «сознательным пособником советского заговора». А Маккарти снова оказался прав. Профессор Лэттимор сделал всё, чтобы американское правительство отказало в поддержке Чан Кайши и предпочло ему Мао. Как само собой разумеющееся прибавим статьи востоковеда в защиту сталинских чисток. Разговоры о том, что Лэттимор не состоял на госслужбе, критики не выдерживают. Госдепартамент щедро оплачивал услуги профессора.

Даже при наличии веских доказательств вины того или иного объекта расследования Маккарти сталкивался с серьёзным противостоянием. Что подводит к следующему мифу.

«Маккарти подчинил себе президентов Трумэна и Эйзенхауэра»

Маккарти встречал в основном противодействие высших лиц государства. Позицию Трумэна понять проще. Да, он тоже был антикоммунистом, но позволить Маккарти углубить расследование и продемонстрировать, насколько глубоко за время Рузвельта коммунистические агенты проникли в госучреждения – это было бы серьёзнейшим ударом по Демократической партии. Поэтому Трумэн по мере сил пытался противостоять Маккарти. С Эйзенхауэром сложнее. Маккарти принимал участие в предвыборной кампании Айка, и популярность сенатора Эйзенхауэру, безусловно, помогла. Однако его благодарность ограничилась тем, что Маккарти получил комитет в Сенате. Точнее Комитет по правительственным операциям, куда входил Постоянный подкомитет сенатских расследований. Произошло это в 1953 году. До 1953 года у Маккарти не было в подчинении никакой сенатской организации. Но помощи от Эйзенхауэра сенатор получал не больше, чем от Трумэна. Причин тому находят много. И атака Маккарти на генерала Маршалла, которую Эйзенхауэр не одобрял. И влияние советников Айка, создававших у президента негативный образ сенатора. И принадлежность Эйзенхауэра и Маккарти к разным крыльям Республиканской партии: первый к более умеренному, особенно в вопросах внешней политики, второй – к полагавшему, что наследие демократов в международной политике следует полностью переосмыслить. Но для нас главное то что Маккарти не был союзником действующих президентов. Скорее, оппозиционером. И раз речь зашла о политиках, то вот ещё один миф.

Хотя многие политики опасались следовать прямому примеру Маккарти, среди его друзей можно обнаружить весьма неожиданных людей. Например, братьев Кеннеди. Их есть за что критиковать, но преданность своему ментору, пусть и из другой партии, Джон и Роберт сохранили. Например, когда какой-то гарвардский оратор упомянул в одинаково негативном свете Элджера Хисса и Маккарти, Дж.Ф.К. взорвался: «Как вы смеете ставить рядом имена предателя и великого американского патриота». Р.Ф.К. был ещё ближе сенатору и работал его помощником. Маккарти даже стал крёстным отцом для сына Роберта Кеннеди. Был и случай, когда во время антимаккартистской речи Эдварда Р. Мёрроу, Кеннеди демонстративно покинул зал, подчёркивая презрение к оратору и уважение к Маккарти.

«Деятельность Маккарти никто не контролировал»

За четыре года активной деятельности Маккарти пять раз становился объектом расследований. Прежде всего вспомним комитет Тайдингса. Сенатский комитет под руководством демократа Милларда Тайдингса должен был разобраться с обвинениями Маккарти 1950 года. На самом деле комитет делал всё, чтобы оправдать названных сенатором людей. Маккарти дали произнести обвинительную речь, но не позволяли вести допрос свидетелей. К тому же показания в пользу доводов сенатора показательно отметались. Деятельность комитета Тайдингса ознаменовалась двумя анекдотическими эпизодами. Во-первых, среди выступавших перед комитетом был Эрл Броудер, в 1940-е генсек американской компартии и советский шпион, позже это подтвердится документально. Броудер по мере сил помог комитету, отрицая членство в компартии ряда подозреваемых или просто отказываясь отвечать, поэтому был удивлён, получив повестку в суд «за неуважение к комитету». Анекдот, впрочем, не в этом. Единственным свидетелем защиты в том разбирательстве стал… Джозеф Маккарти. На вопрос, подтверждает ли он нежелание Броудера сотрудничать, сенатор ответил: «…за всё время работы в суде я не видел более идеального сотрудничества между свидетелем и председателем комитета. Когда свидетель отказывался отвечать, это встречало полное понимание комитета. Комитет вообще не интересовался получением от свидетеля информации, которая бы указывала на присутствие коммунистов в правительстве… Свидетель принял самое активное участие в работе комитета, главной целью которого являлось скрытие от общественности правды».

Второй эпизод связан с самим Тайдингсом. В определенный момент сенатор объявил, что готов предоставить веские доказательства лжи Маккарти и обнародовать аудиозапись речи в Уилинге. Тайдингс принёс фонограф и занял перед ним эффектную позу. Поза так впечатлили прессу и коллег Тайдингса, что они почему-то забыли попросить его включить фонограф. А зря – позже сенатор признался, что никакой записи у него не было, а вся его работа на публику была просто антимаккартистским трюком.

Комитет Пэта Маккаррана (тоже демократа, но демократа антикоммунистического склада), напротив, за доказательства Маккарти взялся с куда большей основательностью и, например, полностью подтвердил виновность Лэттимора. Ну, а о поединке Маккарти с армией или слушаниях по его делу в 54-м поговорим чуть позже.

«Маккарти сделал прессу безвольным орудием в своих руках»

Союзники-журналисты у Маккарти были. И довольно известные. Например, Джордж Сокольски или Уэстбрук Пеглер. Но леволиберальная пресса атаковала сенатора непрестанно. Другое дело, что до поры до времени без определённого успеха. В 1953 году либеральный колумнист Джек Андерсон раздражённо признавался: «Мы использовали против Маккарти все известные трюки, но его, кажется, ничем не проймёшь».

Самым известным обличителем Маккарти стал Эдвард Р. Мёрроу, с речи которого ушел Роберт Кеннеди. Этого радиоведущего сегодняшний зритель знает по киноагитке Джорджа Клуни «Спокойной ночи и удачи» 2005 года. Мёрроу, например, раздул историю вокруг Энни Ли Мосс (и, как уже говорилось, основательно её переврал в свих интересах). При этом не стоит считать Мёрроу эталоном объективности. Его очевидные левые пристрастия сказались, например, в том, что он в бытность свою исполнительным секретарём Комитета по помощи иностранным учёным при Институте международного образования участвовал в приглашении в США деятелей из небезызвестной Франкфуртской школы. Маккарти пытался обратить внимание публики на связь Мёрроу и марксистских философов, но к тому времени сенатор утратил свою популярность. Сегодня об этом можно только пожалеть – ведь у Америки был шанс при помощи Маккарти спастись от претенциозного занудства, политкорректности и примитивного антиамериканизма, которыми и прославилась Франкфуртская школа.

«Маккарти был расистом и антисемитом и сжигал книги»

Энн Коултер так говорила о сенаторе: «Маккарти поддерживал равные права для чёрных и активно выступал в чёрных сообществах. До того, как это стало модным, он начал приглашать на работу самых разных людей – женщин, геев и евреев. Его не волновали раса, пол или сексуальная ориентация. Его волновали коммунисты в шифровальном отделе Пентагона». Жена Маккарти, Джин Керр, тоже активно помогала в кампании сенатора.

И это ещё не всё. Когда Маккарти занимался делами «Голоса Америки», то он требовал обязательных трансляций на Израиль и непременно на иврите, а разоблачение антисемитизма в советском блоке ставил одной из главных задач «Голоса».

Вот пример того, как реальные события извращаются СМИ и преобразуются. Идея Маккарти 1953 года была проста: финансируемые правительством информационные центры не должны содержать книги коммунистической и антиамериканской направленности. Речь шла не только об информационных центрах внутри США, но и за пределами страны. Выдумывать запреты и цензуру бессмысленно – частные библиотеки и книжные магазины могли продавать любую литературу, но тратить деньги американских налогоплательщиков на антиамериканскую пропаганду вряд ли было разумно. Думается, никто не возражал бы против отсутствия в подобных библиотеках нацистской литературы. А Маккарти противостоял пропаганде не менее тоталитарной идеологии.

Среди союзников сенатора были даже экс-марксисты, не одобрявшие то, что их книги бурной молодости попадали в государственные инфоцентры. Например, поэт Лэнгстон Хьюз на вопрос «Должны ли такие книги быть на полках по всему миру с печатью одобрения правительства США?» ответил категорично: «Я удивлён, что именно такие мои книги попали туда. Мой ответ “нет”… Я бы предпочёл, чтобы там были выставлены мои недавние книги… Они опровергают мои ранние труды и выражают мои демократические убеждения».

Правда, в прицел Маккарти попал и действительно выдающийся автор, мэтр криминального романа Дэшилл Хэмметт. Но при всём уважению к замечательным романам и рассказам Хэмметта 1920-30-х, напомним: со второй половины 1930-х «Дэш» перестал писать, а сосредоточился на левом активизме низшего пошиба. В основном бывший писатель собирал подписи в поддержку сталинской политики и громогласно защищал коммунистического диктатора. Может, Маккарти и не стоило требовать, чтобы госбиблиотеки отказывались от книг Хэмметта. Но винить стоит не сенатора, а писателя-сталиниста. Как-никак в 1953 образ отличного автора поблёк, а вот образ защитника тоталитарной идеологии был, напротив, ярок.

 

Продолжение следует


0