Эмиль Дюркгейм в «Южном парке»

Роман Сафронов

Огромный интерес к массовой культуре, который в последнее десятилетие проявляют философы на Западе и в меньшей степени в России, весьма показателен. Возникает закономерный вопрос, зачем философу, религиоведу, политологу или теологу обращаться к теме поп-культуры и как следствие к проблематике мультсериала «Южный парк», без которого эта самая поп-культура сегодня не мыслима?

На первый взгляд, сериал не представляет собой ничего большего, нежели собрания весьма грубых, пошлых, а подчас даже оскорбительных шуток, которые предосудительно не только обсуждать, но и упоминать в «приличном обществе». Кроме того, для многих людей и аудитория «Южного парка» представляется такой же непристойной, как и сериал. Как правило, такие люди считают, что о сериале невозможен не только академический, но и в принципе интеллектуальный дискурс. Хорошим примером здесь может служить не так давно прошедшая кампания против трансляции сериала на канале 2х2. Действительно, как можно искать вкус в… ну, сами знаете в чем.

Поп-культура и философия


Тем не менее, проблема мультсериала, о котором идет речь, глубокая и серьезная. Хотя к «Южному парку» относятся предубежденно не только у нас в стране, но и за ее пределами, все же на Западе существуют серьезные книги[1], посвященные сериалу и написанные (!) философами. Во-первых, это сборник «“Южный парк” и философия»[2]; во-вторых, книга под названием «О “Южном парке” всерьез»[3].

В одной из них двое исследователей религии и по совместительству – как это ни удивительно – теологи сетуют на недостаток работ, посвященных «Южному парку»: «Как ученые и религиозные люди мы бы хотели завершить этот период относительной тишины и проанализировать часто язвительную критику религии “Южным парком” в качестве “секулярного пророчества” – светского если и не всегда по объекту, то по происхождению, – которое, как и голос пророков библейской традиции, использует профанную речь и оскорбительные образы, чтобы провозгласить поворот к самокритике и возвращение к “началам”»[4].

Иными словами, исследователи видят за внешней неприглядностью сериала важные следствия для науки, посвященной изучению религии, и даже для теологии, что не должно и не может оставить равнодушными и нас. Более того, они позволяют себе совершенно жуткую вещь – заявить, что «Южный парк» является одним из самых глубоких в теологическом смысле телешоу на сегодняшний день!

Кроме того, в нашем случае будет весьма полезно вспомнить книгу «Матрица значения»[5] теологов Крейга Детвейлера и Барри Тайлора. Они говорят, что существует четыре достаточно серьезных причины, благодаря которым философы, религиоведы, политологи и теологи могут обращаться к исследованию поп-культуры.

Во-первых, они указывают на то, что поп-культура оказывает формирующее воздействие на идентичность человека, социума и ценностей внутри современного Западного общества. Во-вторых, популярная культура является средством, при помощи которого устанавливается внутренние этические ограничения конкретного общества. Кино, телевидение и музыка не только влияют на понимание концепций ценности, красоты, добра, но и формируют пространство, в котором сами эти идеи обсуждаются. В-третьих, литературность изложения больше не является тем пунктом, о котором судят в зависимости от знакомства с теми или иными классическими текстами в данной дисциплине. Проблема в том, что взаимодействие с окружающим миром возможно только в том случае, если вас понимают, а это достижимо лишь тогда, когда вы говорите на lingua franca современной культуры. В-четвертых, необходимо обращать серьезное внимание на поп-культуру еще и потому, что религия присутствует в ее дискурсе очень часто, что в свою очередь раскрывает все еще продолжающуюся дискуссию о соотношении сакрального и профанного в современном обществе.

«Южный парк» не создает ситуацию просто «шока ради самого шока», как например анимация Говарда Стерна, где в качестве главных героев участвуют дети. Его можно воспринимать как попытку вытащить зрителя из интеллектуального ступора, вызванного слишком внимательным наблюдением за тем, что происходит «в телевизоре». И здесь будет уместно вспомнить одного из героев кинофильма «Семь» режиссера Дэвида Финчера, который говорил, что сегодня для того, чтобы люди тебя услышали, к ним не достаточно обращаться на улице, их нужно бить по голове. В каком-то смысле «Южный парк» именно этим и занимается.

Таким образом, основываясь на всем, сказанном выше, можно утверждать, что внимание исследователей философии и религии к сериалу не только оправдано, но и обещает быть весьма плодотворным в научном плане. Кроме того, в данном случае тема соотношения священного и мирского в обществе затронута неспроста. Одним из первых ученых, оставивших свой след, в том числе и в религиоведении, обративших пристальное внимание на данную проблему, был французский социолог Эмиль Дюркгейм.

Чем нам полезен Дюркгейм?


Конечно, можно говорить, что классик социологии XIX века и мультсериал конца XX века не могут иметь ничего общего. Однако мы так не думаем. В современной социологии религии в частности и социальной науки вообще последние 25-30 лет наблюдается так называемый «дюркгеймовской ренессанс». В процессе «возрождения» многие ученые обращаются к работам социолога и находят в них идеи, которые помогают им решать современные научные проблемы. Естественно, в рамках этого ренессанса обсуждается большое число всяких тем. Нас же будет интересовать только одна, и, несмотря на свою периферийность, очень интересная проблема. Это тема религии будущего или религии в будущем.

Сам социолог обращался к этой теме в основном в двух работах. Прежде всего в «Элементарных формах религиозной жизни»[6] и в статье «Индивидуализм и интеллектуалы»[7]. Собственно, в статье содержится несколько измененная версия общей теории религии, которую Дюркгейм разработал в «Элементарных формах». Эту теорию, как пишет один из самых известных исследователей творчества социолога Стивен Льюкс в работе «Эмиль Дюркгейм. Его жизнь и труды», можно подразделить на три части, каждой из которых будет соответствовать своя группа гипотез[8]: каузальные, гипотезы относительно представлений и функциональные.

Каузальные гипотезы о религии утверждают структурное соответствие социальной организации общества и системы религиозных верований и ритуалов. Причем, что весьма интересно, верования и ритуалы являются производными от социальной организации. То, что будет считаться священным в рамках данной группы, – это то, что объединяет всех членов группы. Эти гипотезы прямо ведут к тезисам Дюркгейма о «коллективных представлениях» и их связи с религией.

Вторая группа – относительно коллективных представлений – в свою очередь делится на две группы. С одной стороны, религия символически и метафорически выражает отношение индивида к обществу и чувствам, вызванным благодаря жизни в обществе. С другой стороны, религия служит когнитивным или интерпретативным целям. Иными словами, в данном случае религия для Дюркгейма – это исторически первая система коллективных представлений, объясняющих окружающий мир. Отражая общество, религия позволяет ему видеть и осознавать себя.

Функциональные гипотезы о религии формируют третью группу. Религия задает порядок жизни как на индивидуальном уровне (микроскопическом), так и на уровне общества в целом (макроскопическом). На первом поведение индивида и его мотивация регулируются взаимодействием со священным, которое представлено на общих собраниях того или иного общества (религиозные праздники, дни урожая, финальные матчи чемпионата мира по футболу). Сам процесс регуляции, по большому счету, и существует в рамках ритуалов, которые необходимо совершать адептам той или иной религии, чтобы, во-первых, оказать индивиду поддержку при помощи позитивных ритуалов (организующих и регулирующих повседневную жизнь), во-вторых, ограничить индивида при помощи ритуалов негативных (запрещающих определенные действия). На втором, более широком, уровне религия упорядочивает общественную жизнь, поддерживая социальный порядок и создавая механизмы социальной интеграции в области морали и культуры.

Если все это суммировать и наложить на своего рода предсказания о будущем религии[9], которые Дюркгейм много раз делал в «Элементарных формах», мы придем к целой серии характеристик «религии в будущем». (1) Поскольку человеческое общество становится все более специализированным на основании разделения труда, люди будут поклоняться единственной вещи, общей всем. В идеальном случае – это их человеческая природа. (2) Поскольку общество все более и более дифференцируется, то же произойдет и с религией, следовательно, понятие об «идеальном человеке», присущем в том или ином виде всем религиям, будет варьироваться в зависимости от культурного окружения и связей человека. (3) Религия также будет выражать отношение индивида к обществу, однако в будущем сакральное станет частью самого человека, а не будет внешним по отношению к нему. (4) В этом будущем «культе человечества» религия и наука объединятся, и одна будет выражать, а вторая – объяснять взаимоотношения человека и общества. (5) Ритуалы «культа человечества» будут направлены на оценку способностей и умений, а таланты будут открывать дорогу к авторитету. (6) Ритуалы «культа человечества» перейдут в сферу личного и будут связаны с развитием священного в себе. (7) Сами по себе ритуалы сфокусируются на вопросах «чистоты», а следовательно, на негативном аспекте ритуала.

Так что там с «Южным парком»?


В конце концов, какое же отношение все это имеет к «Южному парку»? Дело в том, что в сериале есть два очень важных эпизода, связанных со всем тем, о чем только что говорилось. Речь идет о 12 и 13 сериях 10 сезона. Они называются «Go God Go» и в них как раз говорится о будущем. Странным образом людей будущего можно вполне квалифицировать как верующих именно по предсказаниям Дюркгейма в отношении религии. «Странным образом» потому, что вряд ли создатели сериала Мэтт Стоун и Трей Паркер столь серьезно изучали работы Дюркгейма. Так что подобное «счастливое совпадение» можно трактовать как еще одно доказательство нужности идей социолога сегодня.

Итак, попробуем показать все, что выше говорилось о социологии религии, на примерах. Прежде всего, необходимо оговориться: люди будущего в этих сериях изображены атеистами, однако они всегда говорят о разуме, как о высшей сущности, которая для них священна. Вообще, если мы будем говорить о формальных критериях, при помощи которых можно отделить религию от нерелигии, все они присутствуют в данном случае. Это, как было указано, общее верование, наличие организации (их на самом деле несколько) и деятельность по отношению к предмету веры, к священному объекту.

Что касается поклонения чему-то общему, в сериале это не гуманизм, а рациональность. Люди изгнали все, что им казалось иррациональным для построения непротиворечивого здания науки, которая по факту и заняла место религии. На протяжении обеих серий герои постоянно повторяют фразы типа «Science damn you», «Oh, my science», «Science, help us» или «Praise science». Очевидно, что в этих фразах слово «god» заменено словом «science». Иными словами, наука просто-напросто заняла место бога. При этом рациональность как таковая воспринимается в качестве единственного средства, которое выделяет разумных существ (и эти существа не всегда люди). Нужно сказать, что одно из обществ в рассматриваемых сериях «Южного парка», также основанное на рациональных и научных принципах, составляют каланы.

Итак, рациональное для всех существ в будущем стало новым сакральным, которое и объединяет общества в единое целое. Понимание рационального у них весьма и весьма велико. Доказывает это следующий эпизод: на одно из собраний общества каланов, где последние решили покончить со всеми конкурирующими «группами», исповедующими иные рациональные принципы, явился так называемый Мудрый, который предположил, что разум, логика и наука могут быть не единственными сущностями, сообразно с которыми необходимо соизмерять жизнь, что, быть может, каланам нужно во что-то верить, и сама по себе вера в бога как раз его и создает. В ответ на эти святотатственные речи один калан выкрикнул: «Убить Мудрого». Эту «мудрую» идею остальные каланы подхватили и тут же претворили в жизнь. Здесь-то и выявляется тот «фокус» чистоты по отношению к священному, который и провозгласил Дюркгейм и который в данном случае был доведен до крайности.

Более того, та роль, которую играл Мудрый как существо, которое, с одной стороны, доказало свое умение логически мыслить, а с другой – развивает в себе это «священное умение», иллюстрирует нам ритуальную составляющую своеобразной религии будущего. Его талант мыслить открыл ему путь к авторитету, а само по себе развитие стало его личной целью, – собственно, как и писал французский социолог. Мы можем все это утверждать, даже несмотря на то, что в самом сериале нет прямых свидетельств о том, что деятельность Мудрого была подчинена ритуалу, поскольку все-таки действия по отношению к священному объекту иначе как ритуалом не назовешь, а форма, в которой они – ритуалы – протекают, может быть какой угодно.

Последнее, что нам нужно разобрать – это понятие об «идеальном» человеке и диверсификации общества. Для общества будущего в сериале таким человеком стал ученый-биолог Ричард Докинз, известный в США и мире своими антирелигиозными убеждениями и публикациями. Примечательно, что он воспринимается, с одной стороны, как умнейший человек всех времен и народов, с другой же – самая мудрая мысль, которую он высказал, заключается в том, что ни в каком виде нельзя терпеть инакомыслия. От этой идеи и происходит та самая пресловутая дифференциация. Она основывается на ответе на «главный вопрос»: «Как атеисты должны сами себя называть?». В качестве ответа предлагается три варианта: United Atheist League, United Atheist Alliance, Allied Atheist Alliance. При этом, несмотря на то, что Дюркгейм полагал, что понятие об идеальном человеке будет варьироваться, в данном случае мы имеем примерно одинаковую культурную среду, основание которой – голый рационализм. В связи с этим и идеальная личность также в данном случае одна.

Таким образом, мы можем сделать несколько выводов. Можно утверждать, что теория Эмиля Дюркгейма полезна не только для теоретических изысканий в социологии знания и эпистемологии. Ее можно также использовать для анализа современных культурных феноменов, даже таких сложных для восприятия широкой общественностью, как «Южный парк». Кроме того, настоящие рассуждения являются попыткой показать, что за внешними грубостью и пошлостью могут скрываться вполне здравые идеи, на которые исследователям, по крайней мере, философии и религии имеет смысл обращать внимание. Несмотря на то, что это практически самоочевидная истина, на ее осмысление уходит подчас больше времени и сил, чем на что бы то ни было еще…



[1] Хотя о «Южном парке» всерьез пишут и в России. В частности см.: Павлов А.В. «Южный парк», сортирный юмор и либертарианская политическая философия // 25.08.2009.

[2] SouthPark and philosophy: you know, I learned something today / Robert Arp (ed.). Blackwell Publishing, 2007.

[3] Taking South Park seriously / Weinstock J.A. (ed.).Albany, 2008.

[4] DeLashmutt M.W., Hancock B. Prophetic Profanity: “SouthPark” on Religion or Thinking Theologically with Eric Cartman // Taking South Park seriously / Weinstock J.A. (ed.).Albany, 2008.P. 173-174.

[5] Detweiler C., Taylor B. A Matrix of Meaning.Grand Rapids, 2003.

[6] Durkheim E. The Elementary Forms of Religious Life.New York, 1995.

[7] Durkheim E. Individualism and the Intellectuals // Political Studies. 1969. № 17. P. 14-30.

[8] Lukes S. Emile Durkheim: His Life and Work: A Historical and Critical Study. Stanford, 1973. P. 462-477.

[9] Здесь не приводятся предсказания в отношении религии подробно. Кому это интересно, обращайтесь к заключению «Элементарных форм»: Durkheim E. The Elementary Forms of Religious Life.New York, 1995. P. 430-433.

.


0