«Тед», Сет Макфарлейн и правильный инфантилизм

Александр Павлов

«Тед» (2012), переведенный в России как «Третий лишний», только что стартовал в отечественном прокате с сильнейшим отставанием от премьеры фильма на Западе. И вероятнее всего именно эта задержка обернется хорошими кассовыми сборами, потому что публика в течение месяца подогревалась рассказами о триумфальном шествии картины в американских кинотеатрах. Ждать было чего. Продюсер и один из наиболее креативных мультипликаторов Соединенных Штатов, придумавший такие телевизионные сериалы, как «Гриффины», «Американский папаш» и «Шоу Кливленда», Сет Макфарлейн, долгое время ожидал, когда сможет перевести символический капитал, накопленный им за более чем десятилетие успешной карьеры, в новую сферу шоу-бизнеса – большой кинематограф. И особенно примечательной является та степень риска, которая характеризует вложение в американский кинематограф всего, что есть у продюсера – то есть собственного имени. Риск же заключается в том, что мультипликатор и теперь режиссер «Теда» сделал комедию с нехарактерным для этого жанра рейтингом «R». Однако, не смотря на него, а, может быть, даже благодаря ему, зритель спешит в кинотеатры, чтобы посмотреть на диковинного мишку – ругающегося матом и любящего приложиться к холодному пиву. При всех достоинствах Сета Макфарлейна следует сказать, что его «креавтив» ни в коем случае не является ни глобальным, ни по истине революционным. Все три сериала, придуманные мультипликатором, посвящены одной и той же теме – американской семье. С тем лишь исключением, что упоминаемые семьи помещены в разных плоскостях социального и культурного быта Соединенных Штатов. Разумеется, наблюдается и разница в характерах персонажа, однако это не делает все три шоу принципиально разными. Одинаковым элементов телевизионных программ является и наличие в них «оригинального персонажа». В «Гриффинах» это Пес Брайан, флегматичный интеллектуал, часто прикладывающийся к стопке; в «Американском папаше» это инопланетянин Роджер, эгоист, поклонник алкогольных коктейлей, существо с огромным количеством персонажей, а также символ гомосексуального кэмпа (другим необычным персонажем шоу является золотая рыбка Клаус, говорящая с немецким акцентом); наконец, в «Шоу Кливленда» это второстепенный персонаж медведь Тим, правоверный христианин, перебравшийся из леса в пригород. Если идея работает так хорошо, почему ее не использовать? Этот элемент, в конце концов, стал основой сюжета фильма «Тед». «Медвежонок Тедди», чудом получивший жизнь, вырос и превратился во взрослого медвежонка Теда. На этом очевидном характере героя и построен весь фильм. Необходимость же выбора главного героя между приятелем-мишкой и девушкой, извечной проблемой отношений, оказывается фоном для чего-то большего. И уж тем более ненужной является сюжетная линия, связанная с похищением Теда. В конце концов, можно было построить фильм и на одних гэгах – никто бы не кинул камня в режиссера. Все-таки привычка работать в двадцатиминутном формате телевизионных сериалов дает о себе знать. Самыми яркими оказываются первые двадцать минут картины, последние двадцать, снятые в соответствии с требованиями для любого американского фильма с большим бюджетом и необходимые полнометражной ленте – довольно скучные. Но скучные по сравнению с предыдущими частями ленты. И потому то, что фильм сбавляет темп, вовсе не означает, что его не надо смотреть. Однако главное в том, что эта картина является тем, что можно назвать «поколенческим кинематографом». Однако, наверное, следует сказать, что чаще всего голосами этих персонажей говорит сам Сет Макфарлейн, например, голосом пса Брайна Гриффина или голосом Роджера и Смита. Говорит режиссер «Теда» и голосом самого Теда. Дело в том, что это не герой Марка Уолберга не может повзрослеть. Он повзрослел, как повзрослел и его закадычный медвежонок. Герой Марка Уолберга – это не alter ego Сета Макфарлейна, alter ego Сета Макфарлейна – это Тед и вся символизируемая им очаровательная американская популярная культура, включающая в себя сериалы «Гриффины», «Американского папашу», «Шоу Кливленда» и т.д., которая творчески переработало тот ширпотреб, которым детей зомбировал телевизор на протяжении 1980-х и 1990-х, пока не появились такие люди, как Тарантино, за ним Трей Паркер, Мэтт Стоун и, наконец, Сет Макфарлейн. Персонаж Марка Уолберга и его лучший друг Тед вместе выросли на «Флэше Гордоне». Но речь не идет о двух друзьях, речь о целом поколении. Тед, соблазняя друга прийти на вечеринку, не случайно говорит, что там присутствует их любимый актер, сыгравший Флэша Гордона в фильме Майка Ходжеса, того самого Флэша Гордона, который «повлиял на формирование их личностей, а также на их взгляд на то, что актерская игра – понятие очень растяжимое». Тед и его «громо-брат» не такие глупые фанаты, чтобы боготворить «Звездные войны» и превращать фильм в религию, но они прекрасно осознают ироническую ценность «кукольного» «Флэша Гордона» (1980). Ведь они, например, не смотрят более раннюю версию «Флэша Гордона» (1974), «взрослую», эротическую? И если Макфарлейн расписывается в своем инфантилизме, то делает при этом серьезное уточнение. Его инфантилизм не сродни инфантилизму фанатов «Звездных войн». Очевидный инфантилизм, присущий поклонникам «Звездных войн», который также можно было бы охарактеризовать как «задротство», по сути, остался тем же самым глупым инфантилизмом. Однако между двумя типами ребяческого дурачества большая пропасть. Представители первого верят в «силу» и ненавидят Джорджа Лукаса за то, что тот постоянно совершенствует «Звездную сагу». Представители второго плевали на Джорджа Лукаса, потому что понимают, кто он такой и что делает. Но они выросли на звездной саге, как и на «Флэше Гродоне», а потому превращают эти продукты массовой культуры во взрослый ребяческий fun с рейтингом «R». Так что Сет Макфарлейн повзрослел и пришел работать в большое кино, чтобы сделать смешной детский фильм для взрослых.


0