Наши черные лучше ваших

Иван Денисов

Только честно, сколько звёзд режиссуры 1990-х вы сможете назвать с ходу? Тарантино… Еще? Нет, усохший Линч или неоконформисты Кустурица и Фон Трир не считаются. Нет, не из-за конформизма и усушения, просто они появились чуть раньше. И имена, известные только подверженным бессоннице завсегдатаям фестивалей привлекать не надо. Тогда Тарантино. Ах да, его уже называли.

Ладно, шутки в сторону. Но вот вам бесспорный факт: в действительности только автор «Криминального чтива» смог найти способ оставаться в центре зрительско-критического внимания уже двадцать лет. Сложная на самом деле задача. Да, ничего подобного «Криминальному чтиву» Тарантино не сделал. Но вспомните замечательного писателя Джозефа Хеллера. На вопрос «А вам не кажется, что вы таки и не превзошли “Уловку-22?” тогда ещё живой классик отвечал “А кто превзошёл?”». Так и здесь. Пускай у Тарантино не было такого же шедевра. Но не было его и у других режиссёров за прошедшие годы. А Квентин Тарантино, тем не менее, пополняет мировой кинофонд редкими примерами фильмов, которые разом проходят как «культовые», кассово успешные и отмеченные призами или высоко оцененные критиками и зрителями одновременно.

Объяснение простое: киноман Тарантино после «Криминального чтива» стал делать кино о своих любимых фильмах. А так как у Тарантино – пусть он и поминает с любовью некоторое количество еврозануд вроде Годара – любимые фильмы прежде всего жанровые, то человек его таланта просто обязан был делать что-то интересное. Он и делает. Любовно реконстрирует блэксплуатейшн («Джеки Браун»), воздвигает памятник мировому экшну (обе части «Убить Билла»), признаётся в любви к «автомобильному кино» 1970-х («Доказательство смерти»). Не всем такое нравится, но раз у Тарантино всякий раз получается запоминающееся и занимательное кино, то на что жаловаться?

Начиная с «Бесславных ублюдков», Тарантино направил карьеру в новое русло. Если раньше он вёл себя как киноман, руководствующийся принципом «я переделаю любимые фильмы, так что они станут ещё лучше», то теперь к этому принципу добавился новый: «Я переделаю мировую историю, так что она станет справедливее». Поэтому на смену евреям, расправляющимся с нацистами, пришёл чернокожий, отстреливающий рабовладельцев на американском Юге перед самой Гражданской войной. Что и произошло в «Джанго освобождённом».

От опасности свалиться в фантазийный мир под названием «альтернативная история» фильмы спасает точно выбранная стилистика. Для Тарантино главным жанром остаётся спагетти-вестерн, итальянские кинооперы с перестрелками вместо арий. Режиссер и раньше пользовался жанром. «Убить Билла. Фильм 1» – азиатский экшн в манере спагетти-вестерн. «Убить Билла. Фильм 2» – криминальная мелодрама в той же стилистике. «Бесславные ублюдки» – военное кино в манере… Вы поняли, какой (да, итальянцы наснимали и множество военных боевиков, как оригинальные «Ублюдки», но Квентин Тарантино активнее цитирует вестерны, чем их).

Хотя по замыслу «Джанго» не такой смелый и оригинальный, как «Ублюдки» (чёрные мстители всё же привычнее зрителю, чем еврейские), конечный результат получился не менее блистательным и провокационным. О фильме уже спорят не только кинокритики, но и политические обозреватели самых разнообразных пристрастий. Причём поклонники и хулители «Джанго» обретаются как в левом, так и в правом лагере.

Есть, например, неудовольствие, что Тарантино использовал серьёзную тему для жанрового фильма. Но вообще-то это как раз плюс. Сочетание именно оперного трагизма с плутовскими и комедийными мотивами – одна из отличительных черт итальянского вестерна. И коли Тарантино добивается нужного эффекта, то следует признать его работу с жанром безукоризненной.

Если пробовать искать прямые отсылки, то «Джанго освобождённый» цитирует даже не столько сам классический вестерн Серджо Корбуччи 1966 года о суровом стрелке с пулемётом в гробу – хотя музыка и самый первый Джанго, то есть Франко Неро, у Тарантино присутствуют, – сколько фильмы об учителе-ученике. Например, «Смерть путешествует верхом» Джулио Петрони. А в наибольшей степени – вестерны о мексиканской революции, где в центре сюжета отношения между постепенно приобретающем героические черты простаком-мексиканцем и его другом-наставником, европейским авантюристом. Прежде всего «Наёмник» и «Компаньерос» того же Корбуччи и, разумеется, «Пригнись, придурок» Серджо Леоне. Мастерское знание канонов спагетти-вестерна и умелое переосмысление материала помогают Тарантино и учинить «американскую месть» за вестерн. Так уж вышло, что благодаря прежде всего тому же Леоне Дикий Запад мы в какой-то момент стали ассоциировать прежде всего именно с итальянскими образцами жанра. Теперь получается совсем другое: о спагетти-вестерне станут судить по «Джанго освобождённому». А «Джанго» Корбуччи, не самый, на самом деле выдающийся фильм, пусть и вызвавший массу подражаний, рискует превратиться лишь в «тот самый вестерн, откуда Тарантино взял имя героя и музыку».

Другой жанр, точнее, не жанр, а разновидность жанрового кино, важный для Квентина Тарантино и «Джанго освобождённого» – блэксплуатейшн. Фильмы о бравых чёрных «братьях» и сексуальных чёрных же «сёстрах». Экшн был едва ли не основным видом блэксплуатейшна, а крушить героям и героиням приходилось как раз злобных белых и их чёрных сообщников. Были, кстати, и ленты о чёрных героях на Диком Западе («Ниггер-босс» Джека Арнолда), но Тарантино отсылает нас скорее к работам на современном материале. Поэтому бравый Джанго Джейми Фокса становится законным наследником Шафта (Ричард Раундтри) или Слотера (Джим Браун) из популярных мини-киносериалов 1970-х.

Создавая образ благородного и жестокого мстителя-чернокожего, Тарантино не столько делает политическое заявление, сколько воспроизводит сложившуюся в американской социально-культурной жизни обстановку. Чернокожих считают своими героями все политические силы. Леволиберальные превозносят Обаму, пусть он и представляет партию рабовладения, ККК и сегрегации (перечислены заслуги Демократической партии, если кто запамятовал). Герои правых – индивидуалисты и не боящиеся идти против политического мейнстрима философ Томас Соуэлл или прямолинейный Аллен Уэст, главный герой республиканцев последних лет. В ближайшие годы, к тому же первому чёрному президенту, демократу, Обаме будет активно противостоять единственный чернокожий сенатор, республиканец, Тим Скотт.

Если возвращаться к заголовку. Высказывание консервативной обозревательницы Энн Коултер относится именно к чернокожим республиканцам; она ещё добавляет «они к тому же лучше наших белых». Соглашаетесь вы с ней или нет, дело ваше, но стоит признать, что самая яркая публицистка Америки и самый яркий кинематографист совпали в выражении своих взглядов. А Квентин Тарантино умеет не только ловко работать с жанрами, но и точно комментировать политическую обстановку.

Вопрос же остаётся только один. Что Тарантино придумает дальше и какие споры спровоцирует в следующий раз.


0