Нацисты из большого кинематографа

Константин Аршин

Сегодня, 9 мая, Россия в очередной раз празднует победу над погаными нацистами. Однако сам по себе праздник уже давно превратился в эксплуатацию патриотических чувств наших соотечественников. Усугубляется эта эксплуатация тем, что уже который год на экраны к 9 маю выпускают «патриотические» фильмы, призванные укрепить лучшие чувства россиян (читай: собрать побольше денег). Ваш Макгаффин не марает свои лапки тем, что пишет гадости о низком уровне пафосного русского кинематографе, а вместо этого предлагает прочитать вам текст Константина Аршина о том, как в американском крупнобюджетном кино изображают адовых нацистов, уже давно примелькавшихся зрителю на больших экранах.

В произведениях искусства той или иной нации зачастую можно обнаружить проблемы, которые эту нацию действительно заботят. Причем эти проблемы, будучи вытесненными из публичного дискурса, то есть не проговоренные, но закрытые в подсознании, прорываются на поверхность, казалось бы, незамутненного массового сознания как газовые пузыри, поднимающиеся со дна озера и лопающиеся у его поверхности. О том, что они существуют, сторонний наблюдатель мог судить только по концентрическим кругам, которые расходясь в разные стороны, вовлекали в свое движение все, расположенное на поверхности воды с разными для вовлеченных предметов последствиями.

Прошедшее столетие стало для человечества, которое впервые осознало себя единым целым, жесточайшей травмой. Суть этой травмы состоит не только в самом факте рождения осознания человечеством себя единым целым, но и в том кошмаре, которым как оказалось чревата наша технологическая цивилизация. Кошмар этот – тотальная война, в которой, как и в любой войне, есть победители и проигравшие. Но историю, как известно, пишут победители. А это означает, что позиция проигравших оказывается вытесненной, о ней предпочитают забыть, как предпочитают забыть и о самих проигравших. Однако забыть о себе история не дает, поскольку, уж будучи причастной тому миру, в котором живут победители, она стала его частью. И победители должны снова и снова, пусть символическим образом, но подтверждать свою победу над противником.

В этом плане, нет ничего более полезного, чем воспроизводить победу над врагом в произведениях искусства, которые в силу своей долговечности могут снова и снова служить инструментом подтверждения того, что победа над страшным врагом имела место. В XX столетии главным из искусств по праву было признано кино. Именно оно взяло на себя функцию по инкорпорированию определенного свода идей в сознание масс, поскольку, с одной стороны, оказалось наиболее доступным широким слоям населения, а с другой – поскольку кино воздействует на максимальное количество органов чувств, создаваемая им картина реальности, а тем более исторической реальности[1], получает презумпцию единственно верной.

Поэтому стоит ли удивляться, что картину истории во многом формирует именно кинематограф, которому верят больше, чем учебникам истории и заумным монографиям. И чем более фантастичной представляется эта картина и чем более изощренной оказывается воздействие на органы чувств смотрящего, тем более реальной кажется ему происходящее.

В наибольшей степени это заметно в том, что касается темы нацизма, поднимаемой в голливудском кинематографе, давно уже ставшем коллективным бессознательным единого человечества. Именно эта тема периодически, так или иначе, всплывает в голливудских фильмах, которые, казалось бы прямо и не посвящены событиям Второй мировой войны. Причем всплывает она в достаточно специфической форме. В качестве примеров можно вспомнить тетралогию о приключениях археолога Индианы Джонса, а также фильмы недавнего прошлого «Хеллбой», «Пятое измерение», «Люди X: Первый класс», «Капитан Америка» (и это, если брать лишь американские крупнобюджетные фильмы).

В каждом из этих фильмов нацисты предстают людьми, заинтересованными в приобретении запретного (оккультного) знания, чтобы с помощью этого знания установить Ад на Земле, то есть нарушить порядок, провозвестником которого служит западная цивилизация. Это и сотрудники секретного подразделения Третьего рейха, истоптавшие не одну пару сапог в поисках «Ковчега Завета» в «Индиане Джонсе и Ковчеге Завета» и священного Грааля, дарующего вечную жизнь, в «Индиане Джонсе и Последнем крестовом походе». Это и согласившийся на сотрудничество с Третьим рейхом Распутин из «Хеллбоя», пытающийся с помощью достижений науки вызвать из районов неизведанного космоса гигантского кальмара. Это и нацисты, пытающиеся найти людей со сверхспособностями, чтобы использовать их в своей «грязной игре». Это и доктор-нацист Клаус Шмидт, который, превратившись в советского агента, решил подвергнуть планету ядерному холокосту в «Люди X: Первый класс». И, наконец, Красный череп, оттеснивший Гитлера в качестве главной угрозы всему свободному миру, в «Капитане Америка».

Все эти герои, с одной стороны, слишком гротескны для того, чтобы осуществляемые ими действия вызывали у зрителя страх. Они слишком нереальны, а используемые ими инструменты слишком эзотеричны. В наибольшей мере это относится к оружию, используемому Красным черепом в «Капитане Америка», которое из-за своих размеров и используемых технологий выступает пародией на реальное оружие Второй мировой войны. Как следствие могло бы родиться сомнение в том, что подобное действительно имело место. Но оно не рождается. Действие на экране слишком реально для того, чтобы поставить его под сомнение. Свой вклад в реальность происходящего вносит и тот факт, что противодействуют тем, кто на своей стороне имеет все силы Ада, обычные люди, как например, простой археолог доктор Джонс, пусть и подвергнутые определенным изменениям, как например студент-художник Стив Роджерс или «ботаник» Чарльз Ксавьер. Сюда же относится и Ник Гант из «пятого измерения» – телекин, который не умеет управляться со своим даром. В этом же ряду находится и Хеллбой, на которого было оказано обратное воздействие. Его демонические силы, силы Хаоса, были поставлены под контроль воспитанием американского профессора.

Таким образом, созданный голливудским кинематографом образ нацистов – это эдакие эзотерики-демонологи, терпящие вечное поражение от сил ими же вызванных. Что характерно, силы эти становятся сознательно или неосознанно, по убеждениям или ситуативно, на сторону порядка, который западная цивилизация превозносит со времен своего рождения и которому она декларативно противостояла и противостоит в течение всей своей истории. Они-то и выступают противовесом в балансе борьбы того, что считается благом, а именно порядка, и того, что считается злом – хаоса непознанного и принципиально непознаваемого, представляющего опасность для порядка.

В итоге голливудский кинематограф воспроизводит манихействую картину мира, в которой добро и зло одинаково представлены, и в которой второе служит условием торжества первого. Так, без происков нацистов Индиана Джонс не смог бы совершить свои открытия, без Красного черепа не было бы Капитана Америки, Ник Гант не победил бы «зловещую пронацистскую корпорацию», если бы она за ним не охотилась, а жил бы обычным лузером в Гонконге, Хеллбой не появился бы в нашем мире без экспериментов Григория Распутина, а Люди X так бы и не объединились, если бы не бесчеловечные эксперименты доктора-нациста Клауса Шмидта.

 

[1] В данном случае было бы верным сослаться на Аристотеля, который начинает свою «Метафизику» словами: «Все люди от природы стремятся к знанию. Доказательство тому – влечение к чувственным восприятиям». То есть чем больше органов чувств задействовано, тем более полную и истинную картину реальности мы получаем.

.


0