Не волнуйся, будь счастлив, или Бойся, бойся безумно!

Джон Кеннет Мур

Ваш МакГаффин рад представить вниманию читателей предисловие к книге Джона Кеннета Мура «Фильмы ужасов 1980-х». Хотя сама по себе книга представляет собой лишь рецензии на фильмы ужасов, снятые в в «консервативное десятилетие», авторское введение заслуживает пристального внимания. Джон Кеннет Мур находит прямую связь между хоррором 1980-х и политической жизнью в Соединенных Штатах. Собственно, фильмы ужасов и стали отражением американских страхов. Сама по себе мысль не новая, однако, автор предлагает много интересных примеров и любопытных интерпретаций. Не обошлось здесь и без Стивена Кинга. В общем, наслаждайся, дорогой читатель. И главное: не парься, будь счастлив. А лучше – бойся, бойся безумно.

Введение к «Horor Films of the 1980s»

Во введении в своей книге 2002 года, которую я назвал «Ужасы 1970-х», я предположил, что исследование достижений кинематографа диско-десятилетия согласуется со следующей теорией. «Искусство не существует в вакууме. Напротив, оно жестко связано с тем периодом, в который оно «выстрелило». Иногда погружение в социальный и исторический контекст, в котором было создано произведение искусства, в полной мере позволяет понять его смысл, порой неведомый даже автору этого произведения. Впрочем, зачастую в произведении искусства обнаруживается намерение отразить, сравнить, раскрыть, послужить контрастом или выступить эхом какому-либо важному элементу во вселенной его создателя». Также я специально акцентировал внимание на трюизм, который, как мне казалось, рождался из «темной стороны» эстетической самости. Звучал он следующим образом: в течение всей истории Америки фильмы ужасов отражали страхи и тревоги той эпохи, в которые они снимались.

Или как отметил историк Джозеф Мэддри, автор книги «Nightmares in Red, White and Blue: The Evolution of the American Horror Film», монстры и призраки в популярных фильмах ужасов «претерпевали изменения от десятилетия к десятилетию в соответствии с изменениями страхов, которые испытывала публика». Вот почему «Dracula» (1931) и «King Kong» (1933) соответствовали эскапистским и романтическим переживаниям людей голодных и депрессивных 1930-х годов, нуждавшихся в приключениях и фантазии. Вот почему «Them!» (1954) отражал параноидальный страх перед Ящиком Пандоры атомной эры, который был открыт при Эйзенхауэре.

Наконец, это объясняет, почему в течение 1970-х годов остатки разногласий, волновавших социум, такие как предоставление женщинам равных прав с мужчинами («Stepford Wives», 1975), жесточайшая уличная преступность («A Clockwork Orange», 1971), контроль над рождаемостью («It’s Alive», 1973), правительственные заговоры («The Clonus Horror», 1979), даже энергетический кризис («The Texas Chain Saw Massacre», 1974), – все это так или иначе нашло отражение в фильмах ужасов.

Динамика искусства-имитирующего-жизнь остается крайне важной для любого исторического исследования, а также для понимания эстетики фильмов ужасов. Даже больше того, 1980-е годы, период появления жанрового кино, стали десятилетием значительной эволюции фильмов ужасов – периодом, в течение которого производство ужасов достигло новых вершин в Соединенных Штатах.

В некотором смысле производство подобных фильмов достигло своего пика, заняв треть рынка от всех производимых фильмов в эти спокойные годы, а сам жанр превратился в последовательный джагернаут в конкуренции кассовых сборов. Соперничал с ним, пожалуй, только новый формат, названный «home video». Но последний оказал значительное влияние на индустрию фильмов только к 1989 г.

«Ужасы … превратились в один из самых важных жанров десятилетия, – утверждает историк кинематографа Стивен Принц. – Если мерить по параметрам популярности и социального влияния».

Что потребляли американцы в 1980-е годы и почему?

Именно ли фанаты Мадонны, исчезающие чернила, кошельки на застежках-липучках, бум телевизоров и синт-попа сделали жанр фильмов ужасов столь популярным и прибыльным? Ответ на этот вопрос дать сложно, но есть, с чего начать на него отвечать.

В 1980-е годы американцы страдали от недомогания, которое может быть названо апокалиптической ментальностью. Холодная война с Советским Союзом постепенно становилась горячей, а публичные фигуры, подобные министру внутренних дел и 40 президенту США, публично заявляли, что наше поколение может быть последним поколением; никогда прежде не было столь большого количества тревожных «знаков», которые могли бы свидетельствовать о наступлении Судного дня.

Ядерный апокалипсис был самой явной угрозой, особенно если принимать во внимание шутки президента о возможности ядерного удара по России, чепуху об ответном ракетном ударе и заявления о вере в стратегию «победы» в ядерной войне.

Соответственно, поп-культура отвечала на запросы господствующей апокалиптической ментальности. Музыка делала акцент на нигилистический панк и дед-металл, а фильмы ужасов рождались из наркотического дурмана потребителей грибов. Америка нанесла превентивный ядерный удар в «The Dead Zone» (1983) и «Miracle Mile» (1988), человечество было уничтожено ядерными ударами в «The Terminator» (1984), а президент США страдал от кошмаров последствий ядерного удара и Судного дня в «Dreamscape» (1984).

Но не каждый сценарий конца света был связан с ядерным оружием. В «The Final Conflict» (1981) и «The Seventh Sign» (1988) конец света был связан с провозглашенным в Библии возвращение Христа. Кроме того, в одном из наиболее заметных фильмов 1980-х годов, «Night of the Comet» (1984), массовое уничтожение было связано с кометой, которая не появлялась на орбите Земли со времен вымирания динозавров.

Другой смутный страх 1980-х годов был вызван неожиданным и странным ростом количества болевших таким заболеванием, предающимся половым путем, как СПИД. Передающаяся от одного к другому с телесными жидкостями, эта болезнь первоначально была известна как «Чума гомосексуалистов», но количество заболевших быстро достигло эпидемиологического порога. Соответственно, фильмы ужасов отвечали на эти страхи. В фильме Джона Карпентера «The Thing» (1982) только тестирование крови могло определить, кто являлся здоровым, а кто мог быть монструозным «нечто». В фильме того же режиссера «Prince of Darkness» (1987) Зло было изображено в виде ярко светящейся жидкости, которая, будучи поглощенной человеком, брала его под свой контроль. В фильме Дэвида Кроненберга «The Fly» (1986) Джефф Голдблюм играет ученого, столкнувшегося с дегенеративной болезнью, которая разрушает его. И так далее.

Тенденции развития фильмов ужасов 1980-х годов не все предполагали (в истинном смысле этого слова) уничтожение Земли. Некоторые отражали небольшие, почти незаметные изменения в овеществленном мышлении. Например, 1980-е годы были первым десятилетием, в течение которого среднему американцу постоянно и настойчиво внушали представление о необходимости бросить курить. Помните эти вездесущие значки «Я бросил курить»? Даже этот вопрос нашел свое отражение в фильмах ужасов. В «Nightmares» (1983) женщина, в полночь вдруг захотевшая покурить, неожиданно столкнулась лицом к лицу с серийным убийцей, который искал себе новую жертву. В «Cat’s Eye» (1985) семьянин Джеймс Вудс обнаружил, что цена за продолжение курения была более высока, чем он предполагал, когда подписывал договор с Мафией.

Копая глубже, можно отметить еще одну общую черту фильмов ужасов 1980-х годов. Это всепоглощающий лейтмотив, который выводится из возвышающейся над десятилетием фигуры яппи – молодого, амбициозного профессионала.

Здесь нет ссылки на фигуру убийцы с улицы Вязов, Фредди Крюгера. Здесь присутствует ссылка на фигуру Рональда Рейгана второго срока, 40 президента Соединенных Штатов Америки.

Читаю ли я лекцию в каком-либо университете или выступаю на конференции по теме фильмов ужасов 1980-х годов, я предпосылаю своим наблюдениям утверждение, что, если вы любите 1980-е годы, вы должны быть благодарны Республиканской партии. А также, если вы не любите 1980-е годы, вы также должны быть благодарны Республиканской партии.

Ведь именно республиканцы были у руля власти в Соединенных Штатах в течение всего этого десятилетия. Рейган был колоссальной национальной фигурой с 1980 года по 1988, а его очевидный преемник, Джордж Буш-старший, был избран только благодаря политике и силе своего предшественника. Эти два человека, их когорты, их правительство проводили как внутреннюю, так и внешнюю политику Америки в течение всего десятилетия, которое характеризуется высказыванием Гордона Гекко «Жадность – это благо», и именно тень господина Рейгана, более чем тень любого другого человека, довлела над страной в течение всей декады.

Пусть мне простят мою слепую приверженность этой идее, но я скажу: просто подождите, пока я выпущу книгу «Horror Films of the 1990s» и рассмотрю в ней вопрос – насколько в фильме «The Magler» (1995) отражается эра президента Билла Клинтона и его решения, касающиеся NAFTA.

Но вернемся к нашим баранам. Если мы подписываемся под теорией, что фильмы ужасов всегда отражают страхи того времени и того исторического контекста, в котором они были сняты, тогда фильмы ужасов 1980-х годов – это, несомненно, реакция (как реакция за, так и реакция против) на те драматические политические, культурные и экономические изменения, которые проводил Рейган в период своего пребывания в должности президента США.

Как можно делать столь глупые утверждения? Как можно связывать достижения и разочарования целого десятилетия как в политике, так и в кино с деятельностью одного человека? Чтобы найти ответы на эти вопросы, необходимо обратиться к природе этого человека.

Бывший голливудский актер и уже человек в преклонных летах, Рейган, в момент когда он впервые вступил в Овальный кабинет, по многим параметрам был революционером, но не в том отношении, как многие могли бы подозревать. Два его срока и срок его преемника отражали пропасть, которая единственно может быть описана как величайший разрыв между образом и реальностью, какому только США были свидетелем за всю свою историю.

Да, эпоха джинсов-варенок, карточек «Garbage Pail Kids», пиджаков, как у героев «Miami Vice», костюмов «Garanimals» и группы молодых актеров «Brat Pack» являла период тотальной войны между тем, что было продано американским гражданам в качестве политики, и тем, что действительно было достигнуто в сфере управления, и это было утвержденной двойственностью, этот разрыв между фактом и вымыслом, который впоследствии «вылился» в фильмы ужасов этой эпохи.

Когда анализируешь фильмы ужасов 1980-х годов, на ум приходят два конкретных демагогических лозунга десятилетия, в которых отражается вся сущность конфликта между иллюзией и реальностью.

Первый появился в президентской кампании Джорджа Буша 1988 года, когда он столкнулся с глупым губернатором штата Массачусетс Майклом Дукакисом. Это та самая песня, используемая Бушем в своей кампании, в которой он старался убедить граждан активнее участвовать в мероприятиях, организуемых его избирательным штабом, если те надеются на продолжение политики Рейгана и сохранение его наследия. Это песня «Don’t Worry, Be Happy»: Не беспокойся, будь счастлив.

В сущности, эта песенка указывает, что все будет в порядке, если правление республиканцев продолжится, и все, что нужно сделать для внесения своего вклада в сохранение status quo, это проголосовать за республиканцев. Буш, который однажды признался, что был «слепым» сторонником Рейгана (?!), позиционировал себя как альтернативу мраку и ужасу демократов, которые, как он указывал, видели тучи в любом просвете надежды.

Второй резонансный лозунг остается частью лексикона нашей поп-культуры даже сегодня. Это эпиграф (а также часть диалога героев) в неожиданном блокбастере 1986 года, а именно скучноватом фильме Дэвида Кроненберга «The Fly». Этот лозунг предупреждает против того, что бывший глава Федеральной резервной системы Алан Гринспен назвал «иррациональным изобилием». Этот лозунг звучит так: «Бойся, бойся безумно».

Как могло одно десятилетие, управляемое президентом, который прожил к моменту вступления в должность больше, чем многие его современники, и члены его чванливой политической партии, также быть десятилетием двух столь противоречащих друг другу посланий как «Не волнуйся, будь счастлив» и «Бойся, бойся безумно»? И почему фильмы ужасов этого десятилетия столь одержимы этой самой двойственностью?

И снова необходимо начать и закончить обсуждение политикой и характеристиками Рейгана как человека и политика.

«В степени, непохожей ни на что, кроме эры Нового курса Франклина Рузвельта, – полагает историк Уильям Х. Чейф в своей книге “The Unfinished Journey: America Since World War II”. – Рональд Рейган наложил отпечаток собственной личности на все десятилетие 1980-х годов». Чем был этот бренд? Наиболее мягко, Президент Рейган придал улыбающийся, мягкий и очаровательный вид наиболее разрушительной фискальной и социальной политике когда-либо проводившейся в Америке.

«Часть успеха Рейгана как лидера покоится на том, что большинство из мифов, созданных им, были предпочтительнее реальности, – предполагают Джейн Мейер и Дойл Макманус в книге “Landslide: The Unmaking of the President, 1984-1988”. – Он говорил, что возможно иметь все – сокращение налогов, рост оборонных расходов, борьбу с терроризмом, успешное противостояние коммунизму и угрозе ядерной войны, и при этом не рисковать жизнями американцев. Рейган, кажется, предлагал панацею».

Другими словами, президент Рейган стал известным, продавая иллюзию, казалось бы, делая одно, в то время как на самом деле он делал нечто совершенно противоположное. «Политика Рейгана и культура аристократической моды разделяют фундаментальную неподлинность, – полагает писатель Дебора Силверман. – Они делают ставку на фальсификацию, вопиющее неравенство между символизмом и реальностью».

Или, как отметил Уильям Дж. Палмер в исследовании «The Films of the 1980s», это десятилетие «в своей ностальгии и любви к сиквелам, выразило стремление к упрощению прошлого (особенно 1950-х годов) и страх перед будущим, которое последовательно закладывалось правительством Рейгана, стремящемся к наращиваю дефицита бюджета из-за роста оборонных расходов, что прикрывалось риторикой о благородных помыслах».

Не волнуйся, будь счастлив, бойся, бойся безумно.

Слишком многие из политических инициатив Рейгана, реализуемые в течение его двух сроков, кичились этой шизофренией «Не волнуйся, будь счастлив» // «Бойся, бойся безумно».

В своей первой инаугурационной речи (20 января 1981 года), например, Рейган заявил, что федеральное правительство – это враг свободного предпринимательства и шире – свободы.

«Настало время осуществить ревизию и отмену роста правительства, которое демонстрирует признаки роста, не согласовывающегося с желанием управляемых», – заявлял он. Таким образом, самостоятельно избранная Рейганом цель состояла в сокращении федеральной бюрократии (а также снижении налогов). Но сама идея, что ему удалось реализовать эту цель – была просто-напросто иллюзией.

За период пребывания Рейгана на посту президента США, численность госслужащих выросла с 2,8 миллионов до 3 миллионов. А это означает, что недоверие Рейгана к федеральному правительству было на самом деле более сильным, когда он покинул свой пост, чем когда он его занял, опередив на выборах Джимми Картера.

В течение 8 лет президентских полномочий Рейгана, численность его администрации выросла на 61000 госслужащих, и работа по сокращению раздутых штатов оставалась несделанной, пока президент Билл Клинтон – «либерал» – не сократил численность госслужащих на более чем 300000 человек в течение 1990-х годов, таким образом реализовав то, что обещал, но так и не сделал Рейган.

Фактически правительство Рейгана столь раздуло численность федеральной службы, что президент даже создал новую бюрократическую структуру – «Департамент по делам ветеранов»! Конечно, можно судить о ценности или достоинстве этого выбора, но никто не сможет утверждать даже с видимостью достоверности, что Рейган исполнил свое обещание по сокращению численности госслужащих, заявленное им в иннаугурационной речи.

По вопросам налогов, Рейган проводил двуличную политику. Он был сторонником сокращения налогов. И первоначально он это делал, но затем, столкнувшись с обвальным падением государственных доходов, в 1983 году единовременно поднял налоги (налог на бензин), а затем в 1984 году поднял их снова. В 1986 году он подписал закон о налоговой реформе, в соответствии с которым налоги были подняты до такой величины, которую они занимают и сейчас.

И снова кто-то может беззаветно защищать достоинства этой политики и выбора Рейгана, тем не менее очевиден конфликт между обещаниями снизить налоги и фактически принимаемыми мерами.

Рейган занял Белый дом, будучи вооруженным собственными экономическими приоритетами, формулой, получившей название Рейганомика. Его главный соперник, ставший его вице-президентом, Джордж Буш, обозначил теорию фискального менеджмента Рейгана «экономикой вуду», словосочетанием ставшим знаменитым. Впрочем, он отрекся от этого словосочетания, как только занял свой пост. Рейган был мастером менять свои позиции и, казалось, был фискальным ястребом, настаивая на сокращении расходов и снижении государственного долга.

Рейганомика фактически была, по словам «The Christian Science Monitor», не более чем «рагу из недостаточного количества денег, радикального сокращения бюджетных расходов на социальные программы и снижения» налогового бремени для богатых граждан.

И опять же не забудем о двуликом Янусе политики Рейгана: под видом попыток покончить с экономической рецессией, он фактически грабил бедных и обогащал богатых. К 1983 году 35 миллионов людей жили за чертой бедности, что на 5 миллионов больше, чем было, когда он стал президентом США.

А совокупный национальный долг за 2 срока его президентства вырос до 2,7 триллионов долларов, то есть он рос темпами 200 миллиардов долларов в год. Был ли Рейган после этого фискальным консерватором? Повторимся, образ был далек от реальности.

В личном плане Рейган был человеком-противоречием. Он был популярен среди религиозных правых, но в период своего пребывания в Белом доме, он крайне нерегулярно посещал церковные службы, в отличие от демократов Джимми Картера и Билла Клинтона. Он последовательно защищал традиционные семейные ценности, но при этом был первым и единственным президентом США, который пережил развод. Он обладает славой «великого переговорщика», но скажите с кем в реальности этот президент, придерживающийся того стиля управления, что все должно осуществляться в автоматическом режиме, провел успешные переговоры? Его импровизированные выступления, казалось, состоят из смущающих оговорок и словесных промахов, к примеру, что кетчуп – это овощ, деревья – причина загрязнения окружающей среды, а некоторые бездомные сами «приняли решение» стать таковыми.

Рейган был – используя популярный лозунг республиканцев из избирательной кампании 2004 года – флип флоппером. Он был демократом до того, как стать республиканцем (фактически, его политическое обращение произошло в 1962 году, за два года до того, как он выставил свою кандидатуру на выборах губернатора Калифорнии). Даже самые твердые сторонники Рейгана в наиболее искренние моменты,признают, что в период его пребывания на посту президента США в 1980-е годы его политика была полна глубоких противоречий:

«Рональд Рейган, казалось, едва ли мог стать кандидатом от евангелистов. Разведенный, дважды женатый, плохой отец своим детей, которые едва ли могли служить моделью для благочестия, свою первую славу он приобрел в кино и на телевидении, на которые постоянно обрушивался гнев консервативных христиан, с чьей точки зрения и кино, и телевидение вносили вклад в моральное падение нации. Будучи губернатором Калифорнии, он одновременно осуществил либерализацию законодательства об абортах и установил барьеры для гомосексуалистов на занятие должностей в школах. Его налоговая декларация 1979 года подтверждает, что он пожертвовал менее 1% от указанного совокупного дохода на благотворительность и на нужды религиозных организаций. Он не был примерным прихожанином…».

И на другом фронте ответ Рейгана на главный военный кризис первого срока его президентства был искажен воображением и иллюзией. То есть 23 октября 1983 года, террористы взорвали в Бейруте (Ливан) грузовик. В результате погиб 241 морской пехотинец из сил, расквартированных в этой стране. Два дня спустя, 25 октября, президент Рейган отдает секретный приказ о военном вторжении в маленькое островное государство – Гренаду!

Предположительно коммунисты угрожали группе граждан Соединенных Штатов, все из них были студентами медиками, которые находились в этой стране. Каков результат? Неожиданно нация более и не вспоминала о том, что произошло в Бейруте. Иллюзия («Не беспокойся, будь счастлив») легкой военной победы затмила унижение от ужасного поражения («Бойся, бойся безумно»).

Некоторые могут подумать, что предшествующее изложение – это официальное обвинение Рейгана. Но в действительности это не так. Рейган принимал решения, основываясь на информации, которой владел, и в соответствии с благом своей страны. Смысл изложенного состоит в доказательстве того, что обещания правительства – это одно, а их исполнение – нечто совершенно иное, и последнее зависит от слишком многого в американской политике.

Действительно, американцы очень любят Рональда Рейгана, и причины этой любви вполне очевидны. Рейган хорошо исполнял свою роль американского дедушки, и в сложные времена, подобные катастрофе шаттла «Челенджер» в 1986 году, доказал, свое влияние на страну, проливая на нее свет. Никто из живших в те времена, не мог бы оспорить эту оценку. Его изящный иллюзии и так называемый «Новый патриотизм» заставили американцев чувствовать себя увереннее, даже при наличии нерешенных проблем.

Но как американцы пришли к Рейгану, актеру, создателю образов и прежде всего национальному дедушке? Давайте обратимся к фактам. 1970-е годы закончились откровенным нытьем. Падение духа Америки и уверенности в собственных силах. Граждане США содержались в качестве заложников в Иране, собственные вооруженные силы были крайне слабы, даже унижены, после провальной попытки спасти заложников, приказ о которой отдал президент Картер.

Картер также храбро, но глупо призвал американцев экономить энергию, жертвуя собственными интересами. Однако Америка отнюдь не была в настроении слушать подобное. Это было болезненное признание того, что ресурсы и престиж страны атрофировались в эпоху десятилетия диско. Необходимо добавить, что в сравнительной перспективе между риторикой администрации Картера и реальностью не было никакой дистанции. О плохих новостях президент Картер докладывал нации незамедлительно. Утомленное и циничное население сделало выбор в пользу Рейгана в 1980 году, поскольку было легче и менее затратно поверить в образ Америки как «сияющего города на холме», чем решать серьезные проблемы или сталкиваться с неуклюжей поступью сверхдержавы. Рейган вдохновил людей снова испытывать гордость за себя в своей стране.

«Я полагаю, американцы находились в депрессии по поводу того, кто они и что они, – заявлял в 1980 году известный писатель Стивен Кинг. – И я думаю, они очень, очень встревожены. Множество тревог людям приносят национальные и международные события, узнавая о которых, люди понимают, что не могут их контролировать… Людям это не нравится. Они не знают, как изменить их…».

И тут Америка увидела Рейгана, яркого голливудского актера с великолепной улыбкой, мастера быстрых возвращений. Подсознательно, по крайней мере, некоторые граждане понимали, что в начале 1980-х годов Америка жила в заемное время, предшествовавшее рецессии в начале 1990-х годов. Именно поэтому фильмы ужасов стали отражать разрыв двух сроков президентства Рейгана. Под гладкой поверхностью, под внешней стороной «не волнуйся», таилась боль, которая однажды могла прорваться тем самым «бойся».

Подавляющее большинство фильмов ужасов в 1980-е годы пришло из низкобюджетной школы, известной как «слэшеры», в которых представлялась борьба однотипных тинейджеров в отдаленной от цивилизации местности типа летнего лагеря с преследующим их убийцей-психопатом, чье лицо было скрыто за маской. Эти простые, жестко структурированные фильмы фактически кичились тождественной дихотомией «Не беспокойся, будь счастлив // Бойся, бойся безумно», очевидной в политическом и социальном дискурсе страны.

С одной стороны, подростки в этих фильмах могли изображаться весело проводящими время, часто покуривающими травку или даже в некоторых случаях нюхающих дорожки кокаина. Равным образом в кадре могла присутствовать молодая, привлекательная девушка, снимающая свой бюстгальтер и демонстрирующая на камеру свои груди – обычно до вступления в добрачную половую связь, – этот кадр стал просто общим местом в фильмах ужасов десятилетия.

И, о чем мы забываем, более поздние по времени достижения в спецэффектах (обычно вдохновляемые маэстро жанра Томом Савиньи), которые изображали запекшуюся и свежую кровь новым впечатляющим образом.

Оборотной стороной этой свободы и эксцессов, однако, стал тематический подтекст этих фильмов. Не будет сложно догадаться, что эти слэшеры придумывались и создавались в качестве консервативных историй, призывающих к осторожности. Хотя моральное большинство и консерваторы жестоко боролись против популярных фильмов ужасов в 1980-х годы, сами фильмы в своем основании преданно проводили партийную линию.

Похожим образом отображение пороков (наркотики и секс) неизбежно предшествовало «кровавой бане» (новый тип высшей меры наказания). Фактически же содержание этих фильмов могло быть довольно сомнительным, двигающимся по самому краю дозволенных в обществе обычаев и табу, касающихся насилия и сексуальности, но большинство фильмов также содержало консервативную (и противоречащую основному содержанию фильма) тему, типа, если ты согрешил, наказание настигнет тебя.

Фильмы этого типа включали «Friday the 13th Part II» (1981), «Happy Birthday to Me» (1982), «My Bloody Valentine» (1982), «Graduation Day» (1982) и их собратьев. Они приглашали своих зрителей совершить путешествие и насладиться обнаженной натурой и запекшейся кровью, но также и наказывали зрителя за его согласие сделать это, предупреждая, что подобное «опасное» поведение может привести к неожиданной смерти.

Изображение тела было другим исходным источником дихотомии «Не беспокойся, будь счастлив // Бойся, бойся безумно» фильмов ужасов 1980-х годов. И вырастало оно из шизофренического духа времени этого десятилетия.

С одной стороны, страна была опутана безумием фитнеса, источником которого служили видеокассеты с разработанной Джейн Фонда аэробикой, песнями Оливии Ньютон Джон, наиболее известная из которых «Physical» и танцевальными фильмами, подобными «Flashdance» (1983), в которых популяризовались лосины и порванные толстовки. В этом же ряду можно поместить и выпуск журнала «Parade» от 4 декабря 1983 года, на обложке которого был помещен президент Рейган, качающий железо («Как оставаться в форме!»). Яркие, совершенные в своем цвете тела были определенно в тренде, что и демонстрировали фильмы «Staying Alive» (1983) и соответствующе названный «Perfect» (1985).

С другой стороны – стороны «Бойся, бойся безумно» – была нация, страдающая под тяжестью эпидемии СПИДа, среди ужасных симптомов которого было и медленное разрушение тела, внутренний его бунт.

Совершенное тело/разрушенное тело.

Фильмы ужасов быстро приняли факт телесной трансформации в качестве ключевого элемента кинематографа ужасов. В римейке 1982 года «Cat People» уже обращались к этой теме. Одинокая женщина, роль которой играла Настасья Кински, испытывает страх от того, что может «превратиться» в дикую кошку-убийцу в тот момент, когда испытывает оргазм – своеобразная демонстрация господствующего в течение десятилетия страха перед сексом и болезнью, а также преклонения перед сексом и красотой.

В 1981 году увидели свет фильмы, посвященные оборотням, «The Howling» и «An American Werewolf in London». На первый взгляд, это была не более чем усовершенствованная классика, подобная «The Wolf Man» (1941), но и здесь внимание концентрируется на трансформации человеческого тела; на мутации молодого и красивого человека в монструозную пародию на нормальность. Страх был оборотной стороной болезни; потери самого очарования, этих «стальных булочек», того, что культура требовала от людей.

Парадигма, которая вытесняла эстетику слэшеров, названная «резиновой реальностью» (по меткому выражению Уэсса Крейвена), также раскрывала конфликтную природу этого десятилетия. В этих фильмах, сверхъестественный мир (измерение снов/кошмаров в фильмах серии «Elm Street», ад в «Hellraiser», 1987 и т.д.) пусть и с оговорками, но сосуществовал с нашей привычной реальностью, а герои путешествовали между ними, не воспринимая этот переход как нечто особенное, и даже порой в самих фильмах этот переход никак не отображался.

Реальность прямо перетекала в сон, и таким образом фильмы демонстрировали сложное сосуществование мира, в котором мы предположительно наслаждаемся жизнью и что-то приобретаем (Не беспокойся), и мира, которого нам следует бояться.

Также этот конфликт «Не беспокойся / Бойся» проявлялся в том, как Голливуд в это десятилетие изображал в фильмах ужасов стиль жизни яппи.

Возможно «Poltergeist» (1982) режиссера Тоба Хупера был наиболее ярким примером фильма, который выступил и демонстратором этого факта, и извлек из этого факта главную выгоду. С одной стороны, это была история о реализации американской мечты. Семья, Фрилинги, живет в идеальном доме в одном из пригородных районов Калифорнии. У них есть кабельное, они соответствуют средней американской семье, по статистике имеющей 2,5 ребенка, а папа Фрилинг, Стив, успешный (и, конечно, скользкий) агент по продаже недвижимости.

«Мы здесь говорим, – без обиняков заявляет он каждому перспективному домоприобретателю. – Что трава зеленее с каждой стороны газона». На ночь Стив Фрилинг выкуривает со своей женой (традиционно, домохозяйкой с 1960-х годов) маленький «косячок» и читает несколько абзацев из книги «Reagan: The Man, the President». Почему-то семья даже имеет бассейн на заднем дворе. Совершенная жизнь американской семьи, принадлежащей к среднему классу.

Стив и его семья лишаются этой «совершенной» жизни, когда злобный призрак пробирается в их дом. Кажется, в этом и заключается «темная» уязвимость подобного положения – это цена, которую необходимо уплатить за обладание данным конкретным количеством собственности. Несколько лет назад босс мистера Фрилинга принял бизнес-решение. Он срыл кладбище, но избавился только от надгробных камней, а не могил. И теперь Фрилинг живет на этих трупах, а они отнюдь не счастливы тем, как с ними обращаются. Забудьте о Тангуне, счастливом медиуме, этим затоптанным телам необходима помощь адвоката Ральфа Нейдера!

Сценарий «Poltergeist» – это совершенная метафора 1980-х года, поскольку товарный знак Рейгана как главнокомандующего зачастую служил упрощающим, и юмористическим ответом на комплекс проблем, с которыми сталкивалась страна. Были ли это наркотики («Просто скажи наркотикам нет!»), или рецессия («Просто снизь налоги!»), ответ всегда был прост и всегда он был хорош для бизнеса. Когда происходило столкновение с фактами, противоречащими его аргументам, все, что Рейган должен был сказать своим оппонентам: «Идите в такое-то место», и нация смеялась над отважностью его ума и обаянием.

В данном случае (коротко обозначенный) ответ в «Poltergeist» заключался в следующем: просто верните могильные камни на место. Вы не должны волноваться насчет призраков (или бедности, или дефицита), вы просто должны волноваться насчет сбережения большего количества денег. Однако прогноз, который давал «Poltergeist», заключался в следующем: дефицит бюджета, как и злобные духи, имеет отвратительную привычку восставать и кусать вас со спины – урок, который пришлось выучить Джорджу Бушу-старшему в недолгий период его пребывания в Белом доме.

Таким образом, «Poltergeist» реализовал две цели – отразил мечты яппи (создание жизненного стиля, приятного зрителю) и показал их ограниченность. В фильме разъясняется, что наказуема не только сама жадность, но наказываются и те, кто выступает ее бенефициаром и бенефициаром апатии того сообщества, в котором он живет. Фрилинги проходят сквозь ад не потому, что они повинны в преступлении, но потому, что они получили свою «долю пирога» от преступной политики, проводимой фирмой Стива. Другими словами, мы все виновны, если получаем блага, перекладывая ущерб на плечи других.

«Fatal Attraction» режиссера Эдриана Лайна стал моментом истины для 1980-х годов, а также еще одной жанровой попыткой снять кино про маньяков с мясницкими ножами и отразить две стороны Америки яппи. С одной стороны, икона яппи, Майк Дуглас, был определенно безнравственным человеком, который пренебрег священными узами брака ради несерьезных отношений с сексуальной и одинокой Гленн Клоуз, с другой стороны – Америка жаждала ее крови, поскольку эта женщина угрожала самой американской мечте: идеальный дом в Коннектикуте, красавица-жена в исполнении Энн Арчер и милый ребенок. Публика настолько жаждала увидеть расплату женщины за разрушение этой идиллии, что фильм подвергся специальному монтажу для включения в него кровавого финала в ванной, со сценами утопления и стрельбы. Конечно, героя Майкла Дугласа никто не побуждал испытывать ярость и решительно приниматься за дело, не так ли? Его герой может быть прощен, в то время как героиня Гленн Клоуз не может уповать на прощение.

Важно отметить, что американская семья в 1980-е годы (десятилетие знаменитых семейных ситкомов «Family Ties», 1982-1989, и «The Crosby Show», 1984-1992) стала основной сценой для фильмов ужасов эпохи Рейгана: возможно, это признание того, что в данной области все было далеко не в порядке. Такие фильмы, как «The Stepfather» (1987) и «Parents» (1989) – два примера хоррор-фильмов, в которых ужас поселяется в «нуклеарной» семье.

Фильм-пионер «резиновой реальности» Уэса Крейвена «A Nightmare on Elm Street» (1984) – еще один пример фильма ужасов 1980-х годов, в котором указывается на опасность стиля жизни яппи, а также на желание отложить возмещение расходов по кредитной карте (выплаты процентов по кредиту и т.д.) на другой день. «Elm Street» – это точное прочтение темы падения грехов отцов на головы детей. В этом случае, родители пригорода, в котором и расположена улица вязов, избавляются от отвратительного хулигана Фредди Крюггера, преследовавшего детей. Но они сделали это незаконным способом, вот почему Фредди получил возможность вернуться и в течение многих лет насылать кошмары на их детей.

Не сложно установить, что Фредди – это цена, которую заплатят дети за экономические и нравственные провалы предыдущего поколения. Это особенно верно в отношении 1980-х годов, поскольку многие критики рассматривали Рейгана в качестве отсутствующего, стареющего отца, совершенно не понимающего проблемы «детей», но предлагающего им горячие проповеди и домашнюю мудрость. Домашняя мудрость и перевернутые фразы, увы, не удержат бугимена или налогового инспектора за порогом твоего дома.

Помимо одновременной продажи/критики ценностей яппи кинематограф ужасов 1980-х годов остается знаменит (или наоборот: он знаменит не только этим) другим трендом, который ярко проявил себя в это десятилетие: популяризация и распространение франшиз, а если быть более точным, то – фильмов-брендов. В 1980-е годы, уже было недостаточно носить собственную хорошую одежду. В школе вы должны были носить правильные (дорогие) бренды. В моду вошли такие имена, как Izod, Brittania, Le Tigre, Polo и OP. Поскольку в 1980-е годы все, что было выше кед «Nike», страдало от синдрома «больше и лучше», фильмы также с неизбежностью подхватили болезнь брендов. Каждый, даже небольшой успех приводил к появлению продолжения. А в некоторых случаях, двух продолжений. До того как окончилось десятилетие, появились восемь фильмов «Friday the 13th», пять частей «A Nightmare on Elm Street», четыре серии «Halloweens», три картины «Silent Night, Deadly Night», две ленты «Prom Night», две части «Critters», два кино «Hellraiser» и т.д. А порой появлялись сразу сиквелы, притом что первый фильм никто и не думал снимать (такова история «Ghoulies 2»). Это стало возможным, поскольку на рынке домашних развлечений появилось видео, благодаря которому стало возможным, впервые в истории кинематографа, смотреть фильм сразу несколько раз.

Как всегда, телевизионные каналы могли показывать старые фильмы по нескольку раз, но зритель должен был полагаться на добрую волю тех, кто составлял телевизионную программу. Теперь же все стало по-другому. В 1980-е годы можно было посетить видеосалон, легко найти в нем сиквел «Friday the 13th» или «Halloween» и быть уверенным в качестве выбранного фильма. Каждый новый фильм возвещал о скором появлении многих и многих своих продолжений.

Возможно, самый знаменитый бренд в 1980-х годы принадлежало самому королю ужасов, писателю Стивену Кингу. В 1976 годы его книга «Carie» была перенесена на экран. Режиссером этого крайне успешного фильма стал Брайан Де Пальма. В 1980-х Голливуд решил повторить этот успех. Если книга Кинга стала бестселлером, то почему же фильмы, снятые по этой книге, не смогут стать блокбастером? Хороший вопрос. Ответ состоит в том, что некоторые фильмы могут сделать это, а другие – нет, все зависит от режиссера проекта и возможности перенести историю, рассказанную в книге, на киноэкран. Историк жанра и писатель Харлан Эллисон, рассуждая о книгах Кинга, проводил именно эту мысль: «Именно стиль, которым они написаны, дает им крылья. Они запоминаются, но не потому что они бедны деталями, а потому что они написаны столь увлекательно, что вписываются в выдуманную вселенную, однажды прикоснувшись к которой мы жаждем от мастера, создавшего ее, новых подробностей».

Тонкая, двухчасовая интерпретация объемного романа не может сравниться с держащим в напряжении и сверкающим всеми цветами авторским стилем, который приобретает особую силу на страницах книги. Например, «Christine» – прекрасно сконструированный роман, нет сомнений, что он талантливо написан, но фильм выглядит банальным; кино о злом, способном к саморемонту автомобиле. Как вы можете заставить зрителя принять эту историю в качестве правдоподобной? Кинг своими словами творит могущественный, волнующий образ, но образ этот, представленный на голубом экране для всеобщего обозрения, часто, мягко сказать, в восторг не приводит.

Ну а пока, абсолютное число картин, поставленных по произведениям Кинга, столь же впечатляюще, сколь велико и число талантливых режиссеров занятых этим. Стенли Кубрик снял «The Shining» (1980), Джон Карпентер «Chrisitne» (1983), Дэвид Кроненберг «The Dead Zone» (1983), Джордж Ромеро отметился в киноантологии «Creepshow» (1982), снятой по сценарию Кинга, но это только вершина айсберга. До окончания десятилетия появились «Cujo» (1983), «Fire Starter» (1984), «Cat’s Eye»(1985), «Silver Bullet»(1985), «Maximum Overdrive»(1986), «Creepshow 2» (1987), – все эти фильмы и сформировали неофициальную франшизу фильмов по Стивену Кингу.

Лишь немногие из этих фильмов могли похвастаться даже небольшим успехом, но благодаря этому стало понятным то, что пытался донести Эллисон: Кинг был достоянием людей, которые хотели читать, а лишь изредка посещали кинотеатры.

Главный тренд в фильмах ужасов 1980-х годов состоял не в отражении дихотомии эры Рейгана, а в невысказанной вере в то, что все что шире и больше – всегда предпочтительнее ограничений и естественности. И в качестве некоего результата этой веры появилось огромное количество фильмов ужасов, не все из которых выдержали проверку временем. При составлении антологии «Horror Films of the 1970s» я просмотрел 225 фильмов. Для составления книги, о которой идет речь в данном случае, счет просмотренных фильмов приблизился к цифре 328, и как это не прискорбно признавать, в фильмах 1980-х годов было куда меньшее разнообразие сюжетов, чем можно было бы предположить.

Вы найдете много материала, вдохновленного чтением книг Кинга, кучу слэшеров, неумеренное количество «резиновых реальностей» (наследницы парадигмы слэшеров), но в целом количество сюжетных ходов не столь высоко как в 1970-е годы, когда появилось множество идей и подходов к работе на съемочной площадке. Многие из описанных здесь сюжетов просто заурядны; на них было затрачено много сил, но, по сути, они питаются жизненными силами последних великих хитов, какими были «Friday the 13th», «A Nightmare on Elm Street», «Aliens».

К концу 1980-х годов фильмы ужасов стали жертвами собственного успеха. Фильмы ужасов оставались господствующим жанром и к концу 1980-х годов, любители хоррора уже могли видеть продолжения полюбившихся им фильмов («Friday the 13th», «A Nightmare on Elm Street») на кабельных каналах. Пресыщенность и последующая усталость от бугименов были неизбежны. Исследование «National Coalition on TV violence», проведенное в конце десятилетия, обнаружило, что 60% детей в возрасте 10-13 лет узнают Фредди Крюгера; для сравнения – только 33% узнают Авраама Линкольна. Страшно сложно оставаться пугающим, когда твое лицо столь хорошо знакомо. Взрыв производства фильмов ужасов в 1980-е годы привел к уменьшению числа новых хорроров в 1990-е годы. Такая вот рецессия жанра.

Но это история, которую рассказывают ночью у костра, и она для другого дня, или для другой книги. Поэтому – всемогущий Боже! – повяжите свою бандану, поднимите воротник, и вставьте альбом «Thriller» в ваш плейер. Мы нацеливаемся назад в будущее, во времена, когда Ронни и Фредди правили Америкой, а мертвые тинейджеры ложились горками как драже. Мы будем исследовать мир Кубика Рубика, Таб Соды и новой Коки, TRS 1980-хи «Моего маленького пони». Мы рассмотрим жанр в его восхождении к успеху, двигаясь – возможно в ретроспективе – слишком быстро для того, чтобы выжить.

И теперь коронная фраза, давайте почитаем.

 

Перевод Константина АРШИНА


0