Снести “Хижину в лесу”!

Иван Денисов

Среди преимущественно восторженных отзывов на фильм Дрю Годдарда попадался мне и такой: «Если вы любите хоррор, то полюбите “Хижину в лесу”». Так как это совсем новый, оригинальный подход к жанру, определяющий и направляющий фильм и т.д. Просмотр привёл к обратному выводу: «Если вы любите хоррор, то возненавидите “Хижину”». По тем же самым причинам. Разумеется, даже внутри поклонников жанра есть свои клубы и фракции. Так вот, если для вас хоррор ассоциируется с малобюджетными кроваво-эротичными лентами 1970-80-х, то творение Годдарда должно, по идее, вызвать только отторжение. Разбираемся, почему.

В своих лучших проявлениях фильм ужасов – не станем зацикливаться на слове «хоррор» – должен меньше всего быть озабоченным артистическими претензиями и попытками «сказать новое слово». Он должен содержать необходимое количество шоковых сцен, занимательный сюжет (пусть бы и совсем простой), а также финал, где победа над злом уравновешивается идеей о бессмертности этого самого зла. На первый взгляд, «Хижина» эти элементы содержит. Но авторы не просто бездарно ими пользуются, но совершают гнусное деяние, имя которому «претенциозное самолюбование» и которое карается вечным присутствием Фредди Крюгера в их снах или постоянными просмотрами последних фильмов Годара наяву.

Сюжет в картине вроде бы есть. Их даже несколько, что плохо. Плохо, так как они не продуманы до конца, переходят один в другой, толком не закончившись, и характеризуются возрастающим идиотизмом. То есть вялый зомби-слэшер преобразуется в скучный параноидальный триллер о вселенском заговоре, затем нам предлагается безвдохновенно исполненная резня в стиле «убьём всех уродов» (кто там уроды, решайте сами), а завершается действо апокалиптической мистикой. И авторы не сделали ничего, чтобы хотя бы за одной из этого нагромождения плохо продуманных историй было интересно следить. Как только вы понимаете, что каждая сюжетная линия будет сменена новой, оборвавшись на полуслове, вы теряете всякий интерес к происходящему. Да и за группой героев, вроде бы точно воспроизводящих штампы «молодых людей из слэшера», следить скучно именно потому, что они умышленно подаются как штампы, а не как персонажи, внушающие симпатию или сопереживание.

Вот здесь-то мы и подходим к главной проблеме «Хижины в лесу». Я уже отметил: не нужна в хорроре претенциозность. Если после жёсткого зрелища в духе Уильяма Ластига («Маньяк») или Джона Карпентера («Туман») приходят на ум какие-то мысли об интересной трактовке простой истории или о параллелях с социально-историческими проблемами, то приходят они после. Авторы «Хижины» свою сомнительную оригинальность тычут вам в глаза каждым новым эпизодом. Как много старых добрых сюжетов «понапихано» в один фильм! Какие глубокие намёки на связь убийц из слэшеров с загадочными спецслужбами! Какие усилия предприняты для объяснения поведения героев хоррора! И что, вам правда всё это нужно? И нужно именно в такой навязчивой манере?

Последний раз подобные игры с трансформацией хоррора в игру со штампами жанра затевал классик Уэс Крейвен. Но его «Крик» (1996) на поверхности оставался зрелищным слэшером, двойные или тройные смыслы которого предлагалось искать только неисправимым любителям двойных и тройных смыслов (замечу, что и за этот подход Крейвену досталось от своих же фанатов: выдающийся киновед и апологет хоррора 1970-80-х Стивен Троуэр в адрес «Крика» высказал много нехороших слов, считая фильм недостойным автора «Последнего дома слева»). В «Хижине» сомнительные эксперименты авторов выходят на первый план, в ущерб связности и осмысленности фильма.

Критики имеют полное право любить или не любить тот или иной фильм. Но в случае с «Хижиной в лесу» восторги кинокритики лично у меня вызывают серьёзные сомнения. Слишком явно Годдард и его сценарист Джосс Уидон играют именно на пишущую братию. Лезущие наружу претензии авторов объявляются кинообозревателями доказательством незаурядных талантов, а обладатели этих «талантов» таким образом льстят самолюбию критиков, которые могут блеснуть «серьёзным подходом» к презренному жанру или (в случае с некоторыми жанровыми обозревателями) показать свою готовность следовать моде на всё претенциозное.

В общем, тяжело хоррору приходится. На смену «найдённой плёнке», «пыточному порно», «лезущим из телевизоров японским девочкам» и тоскливому инди-хоррору приходит новая беда. Ориентированная на критиков и примоднённую публику «игра с жанром». И кто будет спасать жанр? Может, французы Ажа или Мори/Бустийо помогут? Или не помогут…


0