Борат в ловушке политкорректности

Иван ДЕНИСОВ

Конечно, политкорректность в самом назидательном и нравоучительном воплощении всем надоела. Но мода на критику всего западного и особые права для разнообразных меньшинств никуда не уходит. Как и мода на родителей политкорректности Мао и Маркузе (кстати, любопытная бы получилась анимационно-рекламная серия про этих M&M). Отсюда желание придать политкорректности новый облик. Чтобы внешняя смелость и якобы высмеивание политкорректности только утверждали её в общественном сознании.

BORAT

В Голливуде много чего выдумывают, вот среди идей о «модернизации политкорректности» появилась довольно любопытная под названием «а не прикрыться ли нам провокационным британским комиком»? С Туманного Альбиона был выписан уже популярный Саша Барон Коэн, и идея стала приобретать реальное воплощение. Коэн интересный комик, это бесспорно. Но сделанная им в соавторстве с режиссёром Лэрри Чарлзом своеобразная трилогия «Борат» – «Бруно» – «Диктатор» стала примером типичного политкорректного конформизма, пусть и замаскированного внешней смелостью.

Да, «Борат» (2006) вызвал неудовольствие и запреты в арабских странах, в Казахстане и даже был не допущен до российского проката. На первый взгляд, кино нахальное и издевательское. Но над кем Коэн с Чарлзом издеваются? На самом деле Казахстан мелькает в кадре каким-то неясным фоном. Главное для авторов – нападать на Америку, куда приезжает бравый казахский репортёр Борат Сагдиев. Никто не ставит под сомнение право кинематографистов высмеивать американские недостатки, но зачем маскировать их якобы смелой позицией по странам третьего мира? остаётся непонятным. Тем более что удручающий и лишённый минимальных удобств Казахстан «Бората» подаётся как рай земной по сравнению с недружелюбной и злой Америкой. Кстати, власти Казахстана имели полное право обидеться на «Бората». Нет, не из-за показа казахских реалий (явно неправдоподобных), а из-за надменной позиции сытого левого либерала, с которой к жителям бывшей советской республики относятся авторы «Бората»: не надо вам стремится к западным стандартам, мы, сытые левые либералы, привыкли их ругать. А вы оставайтесь при своих проблемах – живите плохо, но незатейливо, чтобы левые либералы могли гладить вас по головке и жалеть.

«Бруно» (2009) тоже начинается смело. Кажется, отважные создатели решили высмеять гей-культуру, которую, согласно политкорректным установкам, надо в обязательном порядке любить и уважать. Да ещё и главный герой родом из вконец удушенной любовью к меньшинствам Европе. Но вот бравый фэшн-журналист соответствующей ориентации попадает в Америку. И снова схема «Бората»: смеёмся уже над гомофобией, американцами и отечески сочувствуем европейским геям. То есть смелость снова заменяется конформизмом.

Что интересно, документальная манера «Бората» и «Бруно» подразумевает насмешки над попадающими в сферу интересов авторов знаменитостей. В «Бруно» Коэн-Чарлз почти рискнули: заставили своего героя неумело соблазнять Рона Пола. Для несведущих: Пол один из самых известных республиканцев, культовый персонаж среди определённой части консерваторов и либертарианцев. Среди его поклонников есть группы вполне тоталитарно-сектантского склада, в которых сочетаются сталинистская преданность политику и экзальтированность поп-фанаток. Наверное, позлить их стоило. Но всё равно хвалить «Бруно» за этот эпизод я бы не стал. Авторы продолжают традицию «Бората» и здесь. Высмеивают консервативных и либертарианских политиков (там были Алан Кейес и Боб Барр), которые даже среди консерваторов не имеют единодушной поддержки. А рискнул бы Коэн выставить на посмешище популярного леволиберального представителя Демократической партии? Есть серьёзные сомнения.

BRUNO

Некоторые представители гей-сообществ почему-то и на «Бруно» обиделись, хотя здесь понять их даже труднее, чем обычно. Завершая же рассказ о «Борате» и «Бруно» позволю себе  цитату из известного правого сатирика Грега Гатфелда: «Если бы Коэн был мужиком с яйцами, он бы сделал Бората джихадистом. Может, было бы не особенно смешно, но реально смело. Вместо этого Коэн своими Боратом и Бруно напоминает о вежливости американцев – это наша уязвимость, которой он умело пользуется. Он знает, что может издеваться над нами  на наших глазах, а мы будем только улыбаться и платить ему миллионы долларов». Может, Гатфелд и суров к Коэну (какие-то мелькавшие в «Бруно» палестинские террористы сочли себя оскорблённой стороной), но не слишком. Шутки про Америку и гомофобию верхом творческой смелости точно не являются.

А вот подоспел «Диктатор» (2012). Отказ от стилистики «мокьюментари» и, кажется, героическая заявка на осмеяние исламского тоталитаризма, а заодно всех диктаторских режимов разом. На деле – всё то же самое. Показная храбрость в первые минуты, а потом… да-да, герой фильма попадает в Америку и смеяться надо уже над американцами. В фильме к тому же обозначается идея, что американская демократия не сильно отличается от диктатур. Идея модная среди левых интеллектуалов, живущих обычно именно в демократических странах, но сводимая к нулю самим фактом существования «Диктатора». Вы можете назвать картины северокорейского или кубинского производства, издевающиеся над политической системой своих стран? То-то же.

Под конец «Диктатор» возвращается к выводам «Бората»: не лезьте, мол, граждане третьего мира в демократию, живите со своими диктаторами и радуйтесь. Некоторая доля истины здесь, возможно, и имеется – обильные кровопролития на Ближнем Востоке тому подтверждение, – но, когда такие поучения исходят от успешных голливудских кинематографистов, то воспринимаются они как опять же сытая снисходительность самодовольных либералов.

Мне другая обозначенная в «Диктаторе» мысль понравилась. Если помните, у затерявшегося в Америке диктатора Саладдина вспыхивает бурный роман с левой активисткой, вроде изначально настроенной против диктатуры. Вот здесь авторы попали в точку – тоталитарные режимы и левые радикалы действительно союз, заключённый на небесах. Скорее в аду, но не будем цепляться к деталям. Пролитые совсем недавно тонны слёз, слюней и соплей над могилой диктатора-миллиардера Чавеса об этом лишний раз напомнили.

А если возвращаться к дуэту Коэн-Чарлз, то мне любопытно, что они сообразят в следующий раз. Вот только если в синопсисе мелькнёт фраза «а потом герой попадает в Америку», то будет понятно – добровольно загнавший себя в ловушку политкорректного конформизма комик точно не хочет из неё выбираться.


0