Томми Вайзо в «Комнате»

Эрнест Матис

Время появления фильма имеет большое значение. «Комната» (2003) стала культовым фильмом, сенсацией в тот момент, когда критики по всему миру заявили о «смерти культовых фильмов, демонстрируемых в кинотеатрах» в пользу культовых фильмов, которые смотрят дома. Но до тех пор, пока существует «Комната», говорить о смерти культового кино преждевременно.

tommy_wiseau

Прежде всего «Комната» – маниакально личностный фильм. Начальные титры заявляют: «Фильм производства Вайзо», а затем указывается, что Вайзо был также режиссером фильма, продюсером, сценаристом и сыграл в нем главную роль. Бюджет фильма 7 миллионов долларов (так ли это на самом деле, Вайзо до сих пор хранит в секрете), наскребался самим Вайзо по крохам. В течение времени пока шли съемки, часть команды покинула съемочную площадку из-за разногласий с Вайзо по поводу используемых им методов (или из-за отсутствия таковых – по слухам, Вайзо настаивал на том, чтобы сцены снимались одновременно в двух различных форматах). На первый взгляд, «Комната» – это мелодрама, история падения Джонни (Томми Вайзо), исполненного благих намерений, успешного человека, преданного своей невестой Лизой (Джульетт Даниэль), которая состояла в близких отношениях с его лучшим другом Марком (Грег Сестеро). Раскрыв эти отношения, Джонни испытывает драматическое потрясение. «Ты просто разрываешь меня на части, Лиза!» – кричит он в агонии – одна из множества изречений в фильме, активно цитируемых его фанатами. В попытке «показать им всем» обманутый Джонни убивает себя. Грег и Лиза скорбят и плачут над его телом; Джонни «им всем показал».

Но нельзя сбрасывать со счетов и личностное измерение картины: «Комната» – до смешного плохой фильм, а его наивность и стремление к самовозвеличиванию ведут к насмешкам. Поэтому искренность, которая могла бы быть представлена мелодраматической линией, уничтожается непоследовательностью и отвратительностью «Комнаты». Кинокадры в фильме упрямо повторяются. Не только само действие фильма протекает в одной (предположите почему) комнате, с ее красными стенами и странными картинами из ложек, но и каждая сцена также начинается с почти идентичного кадра двери, через которую новые персонажи, многие из которых так и остаются неизвестными зрителю, входят и заявляют о себе («О, привет, Лиза; – О, привет, Джонни»). Как назвал это один из критиков, диалог – «сверхъестественно странный». Фильм наполнен бессмысленными фразам типа: «Насколько я понимаю, вы можете бросить Землю. Это обещание». Обмен репликами, который начинается с полного гнева утверждения «Я не бил ее» резко заканчивается приятной дружеской болтовней: «О, привет, Марк». Актерская игра, особенно актерская игра самого Вайзо, колеблется между гиперболизацией и механизацией – как будто бы Терминатор Арнольда Шварценеггера и герой Дениса Хоппера из «Синего бархата» (1986) встретились в одном теле. Детальные постельные сцены, кажется, так и не случаются. Вопреки ожиданиям, они фокусируются не на прелестях Лизы, а на витиеватой, мускулистой спине и заднице Джонни, которые быстро двигаются, а камера переходит с его тела на полную клише обстановку комнаты – свечи, лепестки роз, шелковые занавески. Все это подается в замедленной череде кадров. «Комната» также неспособна отделить важные драматические моменты от поверхностных деталей – рак груди, адюльтер, ревность, алкоголизм, наркотики, преступление, все смешивается в повседневном бормотании, как будто бы все одинаково неважно. Множество моментов вообще не имеют смысла: одетые в смокинги Джонни и его друг, играющие в футбол на аллее; Джонни, покупающий цветы; выплеск эмоций на крыше; пробежка в парке, – все это должно продемонстрировать, что Джонни был человеком, умеющим заботиться о своих приятелях и протеже, но для представленных в фильме рассуждений, все это было неважно.

Когда «Комната» впервые вышла в прокат, ее представляли в качестве серьезной драмы. Она имела короткий и неуспешный прокат в Лос-Анджелесе. Несмотря на чрезвычайно активную кампанию по продвижению фильма, картина доказала свою катастрофичность и неловкость. Тем не менее «Комната» нашла себе огромную аудиторию на западном побережье Северной Америки в артхаусных кинотеатрах и университетских кампусах, где зрители приветствовали его как шедевр иронии – антитезис таланту, профессионализму и умению. В долгом, ритуальном разделывании фильма на части зрители начали цитировать диалоги, которые были представлены в оригинальном сценарии (кричали «Алькатрац!», проплывая мимо Сан-Франциско), и повторяя сцены (разбрасывали ложки и лепестки роз, играли в футбол и смешивали Скотчкас – смесь из Шотландского виски и водки, которую Джонни использовал для того, чтобы напиться). Однако в итоге Вайзо запутал своих новых поклонников тем, что провозгласил, будто бы он всегда считал «Комнату» черной комедией.

С 2006 года репутация «Комнаты» постепенно росла, главным образом благодаря «сарафанному радио». Но окончательно признание к фильму как культовому пришло в 2010 году, когда в других случаях высокомерный и серьезный журнал «Harper’s» посвятил фильму пространную статью, назвав его культовым феноменом для представителей культуры посткэмпа из-за того, что фильм доверительно говорит с каждым из нас, – а мы смеемся из самозащиты, поскольку находим в этом облегчение от того, что не мы находимся на месте Вайзо. Но наш смех над режиссером «Комнаты» всегда личностный (в статье Вайзо назвали «несчастным культовым животным, которое мы, собравшись вместе, закалываем в полночь»). «Комната» демонстрирует, что не все фильмы могут подвергнуться слезливому самоанализу, и что непреднамеренный кэмп, как назвала это Сьюзен Зонтаг, предлагает опыт, одновременно трогательный и ироничный.

tommy_wiseau

Перевод Константина АРШИНА


0