Постыдное удовольствие от массового кинематографа

Константин Аршин

Вопрос «Почему люди смотрят кино?» едва ли предполагает много ответов. Даже не проводя социологический опрос, соответствующий всем требованиям, можно предположить следующее. Как минимум 95% опрошенных ответят, что смотрят кино ради удовольствия или чтобы расслабиться после сложного трудового дня. Функция релаксации присуща кинематографу. Она обнаружилась еще в тот самый день, когда братья Люмьер продемонстрировали французской публике свое знаменитое «Прибытие поезда». И пускай публика убегала в страхе перед приближающимся на экране локомотивом, в зал Люмьеров она приходила именно за тем, чтобы получить удовольствие от невиданного ранее зрелища.

Именно эксплуатация функции развлечения сделала столь влиятельным американский кинематограф. Получив стимул к развитию в «Великую депрессию», когда миллионы потерявших работу людей на последние доллары и центы покупали билеты в кинотеатры (замечательно этот период был представлен в фильме Вуди Аллена «Пурпурная роза Каира»), Голливуд в самые сложные периоды истории XX века предлагал человечеству как из капиталистического, так и социалистического лагеря (мало кто знает, что по лендлизу США поставляли в СССР и кинофильмы, а, кроме того, многие американские картины были в качестве трофеев вывезены из Германии после окончания Великой Отечественной войны) окно в новый мир, свободный от нужды и повседневных забот.

Но кинематограф в то же время выступал и транслятором определенных ценностей – тех, что приняты в обществе, представители которого сняли фильм. Даже неподготовленный зритель достаточно легко сможет отличить фильм, снятый в Соединенных Штатах, от кино, снятого в Европе. И речь идет не только об отличии так называемого авторского кино от массового. Мы говорим, прежде всего, о разнице между массовым европейским кино и массовым кинематографом США: и не просто о тех художественных приемах, которые просто обязаны использовать режиссеры, чтобы их творения имели успех у зрителя, но и о «народном духе», который режиссер, если он надеется на успех картины, обязан «схватить» и каким-то образом продемонстрировать зрителю.

В этом смысле легко понять, почему нынешнее массовое кино Российской Федерации пользуется намного меньшим успехом у зрителя, чем американские фильмы. Причина этого таится отнюдь не в том, что американский кинематограф осуществляет экспансию на территорию России, и не в том, что у отечественных режиссеров нет финансовых средств, сопоставимых со средствами голливудских студий. А в том, что российские режиссеры не могут «схватить» этот самый «народный дух», который бы делал их картины интересными для отечественного зрителя.

Как следствие они пытаются гоняться за формой, повторяя художественные ходы, используемые американскими режиссерами. Но, как было ясно еще древнегреческому философу Платону, копия, даже мастерски исполненная, всегда хуже оригинала. Российские же копировальщики, к сожалению, умением не блещут. Поэтому из монтажных выходят совершенно «чернушные» картины, не вызывающие у зрителя ничего кроме отторжения. Здесь следует вспомнить и «День Д», который воспринимался зрителями как пародия на «Коммандо», хотя позиционировался создателями в качестве ремейка, и серию «Самых лучших фильмов», оказавшихся намного менее успешными, чем принадлежащая к тому же жанру кинопародий американская квадрология «Очень страшных кино».

Именно обнаружение в популярном, массовом кино «народного духа» и интересно оставшемуся проценту кинозрителей, которых можно отнести к интеллектуалам. Это не значит, однако, что они не могут ходить в кинотеатры, чтобы получать удовольствие от хорошо сделанного боевика или триллера. Возможно, что они получают от просмотра этих фильмов гораздо большее удовольствие, ведь видят-то они намного больше, чем простой зритель. Они способны отделить само киноповествование от той цели, ради которой оно было создано. В этом смысле интеллектуал, подвергающий анализу массовое кино, очень похож на человека, специально выискивающий ляпы создателей кинопродукта. Но удовольствие, испытываемое первым, намного больше, чем у последнего. В конце концов, интеллектуал видит то, что другие просто не способны увидеть, а любитель киноляпов – это всего лишь очень внимательный зритель.

А еще интеллектуал умеет выделять ценности, транслятором которых выступают кинофильмы. Мало кто задумывается о значении всем известной фразы Ленина о том, что из всех искусств наиболее значимым является кино. С момента появления картинок, движущихся на белом экране, более значимого инструмента пропаганды не было изобретено. Любой фильм в современном мире должен рассматриваться как носитель пропагандистских штампов, которые должны быть индоктринированы в сознание кинозрителя. Американские фильмы этим переполнены. И противостоять их воздействию можно, только поддерживая и развивая собственный кинематограф. На опасность этих штампов может указать лишь интеллектуал, способный их различать.

Итак, причины, по которым интеллектуалы, смотрят массовое кино следующие. Во-первых, это возможность «схватить» «народный дух» и почувствовать себя избранным. Во-вторых, возможность стать разоблачителем пропаганды, которая ведется с помощью кинофильмов. В-третьих, интеллектуал – такой же человек, как и все остальные, и ничто человеческое ему не чуждо. Он ходит в кинотеатр для того, чтобы посмотреть хороший фильм и получить от увиденного удовольствие..


0