Между нами, девочками

Линн Ханова

В новой экранизации история маньяка с удачным именем Ганнибала Лектера пережила, помимо прочего, заметный феминистский поворот (Алана Блум и Фредерика Лаундс вместо соответствующих мужских персонажей). И поворот этот больше, чем кажется на первый взгляд.

tumblr_mon1asjGab1r5w4a5o1_1280

Некоторое время назад бытовало представление, что серийным убийцам-социопатам без сексуального мотива в художественных образах приписывают черты противоположного пола; поскольку большинство “литературных” серийных убийц – мужчины, то это “женские” черты: навязчивая аккуратность, внимание к деталям, мстительность и т.д. Буффало Билл из “Молчания ягнят” – конечно, апофеоз этой стратегии. Редкий противоположный пример – Кэтрин Траммел в “Основном Инстинкте” использует свою сексуальность как инструмент доминирования: типично мужская стратегия в исполнении женщины (к тому же Траммел бисексуальна). Но схема у этих примеров одна: нарушение гендерных границ, сексуальная перверсия предъявляется как знак других нарушений психики.

Но с приходом нового Лектера появился веский повод перевернуть отношение: не женские черты придают маньякам жуткость, а наоборот, жуткость маньяка выражает страх перед женской самореализацией. И, как уже подметили мудрые Tumblr-фанаты (http://axmxz.tumblr.com/post/90094859327/the-reason-why-nbcs-hannibal-found-such-a-huge), Ганнибал – это женщина.

Ганнибал Лектер – образ женского успеха, как его представляет себе современная эмансипированная феминистка. Я даже не буду говорить здесь о кулинарии; кулинария – отдельный герой этого шоу, как Петербург у Достоевского. Я имею в виду социальные характеристики образа. Ганнибал Лектер удивительно социально успешен для маньяка, но в чем проявляется эта его успешность? Камера любит изящество обстановки его дома, идеальную чистоту и порядок, которые Ганнибал поддерживает с одержимостью Бри ван де Камп. Он олицетворяет абсолютную уверенность, сюжет неоднократео кнцентрируется на том, что у него всегда все под контролем, особенно время: фантастически безупречный тайм-менеджмент – предмет гордости и одна из гланых сюжетных “фишек” Лектера. Он имеет профессию, не связанную с конкуренцией и силовым доминированием, а, напротив, акцентирующуюся на умении говорить и слушать, на восприимчивости и эмоциональной манипуляции. Он находит себя в творчестве: мы постоянно видим его за созданием нового, будь то кулинария, рисунок или музыка. И, в качестве кульминации этого созидательного мотива, путем сложных психологических манипуляций в конце второго сезона ему все же удается подарить Уиллу дочь.

Его знаки статуса – не мужские, а типично женские. Мужской способ демонстрации статуса основан на доминировании над другими конкретными индивидами: это дорогие автомобили, оружие, военные и спортивные награды, охотничьи трофеи, места в корпоративной иерархии. Женские знаки статуса основаны на контроле над хаосом: это ровно подстриженная лужайка, воспитанные дети-отличники, идеальная прическа, работающий как часы бизнес. Лектер демонстрирует социальный успех женского типа; но наибольший акцент сделан на его независимости, он манипулирует всеми и ни на кого не полагается. Прямо-таки сбывшаяся мечта феминистки. Проблема в том, что он маньяк – совсем в духе культуры, которая изображает сильных женщин ведьмами, стервами и убийцами. Он практически Кэтрин Траммел из “Основного инстинкта”, только он не жещина; поэтому он становится положительным персонажем, протагонистом, не смотря на то, что он убийца.

Второй главный герой сериала, Уилл Грэм – тоже женщина. Тоже в социальном плане, но иначе. Например, не смотря на то, что Уилл феноменально успешен в своей профессии, его постоянно удерживают от работы в ней под предлогом его собственной безопасности; его суждения постоянно оказываются под сомнением ввиду его “эмоциональной нестабильности”; как только он совершает прорыв, его мягко устраняют от результатов его деятельности. “Стеклянный потолок” как он есть. Уилла Грэма с самой первой серии сопровождают типично женские ассоциации: вода, луна, бабочки, хрупкая фарфоровая чашечка. Единственная женщина, проявляющая к нему сексуальный интерес – лесбиянка. Наконец, эмпатия как таковая – типично женский троп.

fcrown

Но главное – его позиция в структуре нарратива. Женщинам вообще трудно солидаризироваться с большинством протагонистов в типично мужских нарративах – а полицейский детектив о маньяке почти обречен быть мужским нарративом. Зато они легко отождествляют себя с антигероями, поскольку типичная история антигероя имеет гораздо больше общего с женской социальной позицией. Мужская история, история протагониста – это история о нахождении своего места в обществе; история антигероя – это история о нахождении себя вне общества. Женщина постоянно находится под давлением ожиданий – сперва родителей, затем общества – соответствовать идеалу, который а) заведомо недостижим и б) требует отказа от собственных склонностей, предпочтений и планов на жизнь в пользу чьих-то еще. Выбор между соответствием ожиданиям и собственным индивидуальным развитием – типично женский выбор. И отражается этот выбор на Грэме очень типичным образом: он переживает трансформацию из задерганного невротика, травмированного собственным даром, в спокойного уверенного в себе человека, но это стоит ему возможности быть принятым обществом. Уилл – та женщина, какие составляют аудиторию “Малефисенты”. Поэтому Уилл может стать убийцей, умудряясь при этом оставаться положительным персонажем.

Два морально неоднозначных персонажа, собирающих на себя все симпатии зрителя, окаываются по одну сторону баррикад, а подлинным антагонистом для обоих оказывается Кроуфорд, объединяющий все патриархальные стереотипы маскулинности: он воин, руководитель, он груб, решителен, нетерпелив, нечуток, но любящий семьянин, и он осуществляет большую часть легализованного насилия. Две стороны женского, которые воплощают Ганнибал и Уилл, противопоставлены как “настоящему мужчине” Кроуфорду, так и “ненастоящим” женщинам Алане Блум и Фредди Лаундс.

Уилл воплощает типичную стартовую ситуацию для women empowerment; Ганнибал – идеальный исход этого самого women empowerment. А мы помним, что самый очевидный мотив сериала – постепенное превращение Уилла в Ганнибала…

Кейтлин Моран сказала, что герои “Секса в Большом Городе” – это четыре нью-йоркских гея в образе женщин; герои “Ганнибала” – две женщины в образе мужчин (геев?). Там, где “Секс в Большом Городе” решительно предал возложенные на него ожидания, “Ганнибал” оказался именно тем сериалом о женщинах и для женщин, которого всегда так не хватало.

pink_flower_crown_png_by_halo_2fab4u_styles-d6c19p7


0